Засовываю в одну из дыр палец и метаю Джаггернаута ещё дальше от места событий, за пределы Нью-Йорка. Мы пролетаем кучу домов, зеленых дорог, лесов и вылетаем в пустыню. Кажется, это Мексика. Жарковато, и ветрено. А, постой, это из-за высокой скорости горячий ветер бьет в лицо.
Поворачиваю голову назад и смиряюсь с ощущениями. Далекие точки ки, которые преследовали нас, сильно отрываются и двигаются беспорядочно – потеряли нас из виду. Отлично. Значит время есть.
Поворачиваюсь к летящему рядом Джагге и пинаю его в живот, отправляя прямо в низ, на встречу засушенным землям.
Мы падаем в каньон и приземляемся на пустынные земли Мексики.
Сухота. Жар. И яркое, блядское солнце, от которого я уже пропотел как тварина!
– Да здравствует Мексика, детка! – вскидываю руки я, улыбчиво поднимая лицо к жаркому солнцу.
В небе кружат стервятники. Как кстати! Скоро здесь будет мясо.
Складываю ладони и выгибаю их в сторону Джагги. Он уже встает и рычит, оглядывается, переводит взгляд на меня. Недовольный и взбешенный, как дикий зверь. Оно и понятно, я его как маленького за ручку сюда притащил.
– Ты об этом пожалеешь.
– Давай уже, не томи. А то меня раньше расплавит солнце, будешь потом плакаться что я «убежал», как молоко.
– Придурок.
И…! Начинается.
Накачиваю свое тело безумным количеством ки, и чуть наклоняю голову вперед. Мышцы напряжены до предела.
Первый удар приходит от Джаггернаута, прямо в лицо и… слегка двигает мою рожу в сторону. Не то, что он ожидал.
– Вижу, ты удивлен, – хмыкаю я, прикладывая палец к правой ноздре. Выдох, и струя крови смачно падает из моего носа к его ногам.
– Ты…
Сжимаю кулак и убью ему в харю…
– А теперь я…!
БАМ!
Рука вминается в шлем, отскакивая как пружина. Меня немного отбрасывает назад, так, что правая нога скользит по земле, и я удерживаюсь на месте в полуобороте от изначального положения.
Но вот в чем фишка.
Джаггернаут стоит как ни в чем ни бывало, и хмуро коситься на меня. Его даже в бок не повело.
Фух… мое сердчко возбужденно бьется, Джонни! Кажется, я немного разомнусь.
Он лучше, чем Халк!
На его маленьких тонких губах всплывает мерзкая ухмылочка.
– Жалкая попытка.
– Это ещё как посмотреть. У тебя шлем помялся, – указываю я.
Его веки приподнимаются, и он хмурится. Кладет руку на шлем, ведет пальцем по железной гладки, пока не натыкается на вмятину так, что его пальцы проваливаются внутрь.
– Комариный укус... не больше! – сжимает кулак он и разъярённо бьет прямо в меня.
Удар прилетает в грудь и отталкивает меня назад на пару сантиметров… Тело дрожит и чуток сгибается от перенапряжения. Мышцы трещат. Кости вслед за ними.
– Фу-ух… – тяжело выдыхаю и сжимаю пальцы до боли в косточках.
Не уверен, что переживу это как следует, но ИНАЧЕ ПРОСТО НЕ МОГУ!
Выбрасываю руку и бью ему в живот. Огромный пресс Джаггернаута ловит мой кулак без особых проблем… и вдруг его ноги слегка отрываются от земли и подлетают, вместе с его тушкой.
– Х-ммм-м… – издает он, обратно падая на землю, выбрасывая руку ко мне, и вот начинается первая серия ударов, которую я ловлю всем телом.
В лицо, до оглушительной боли в черепной коробке, щелка в ушах и побеления в глазах; затем в грудную клетку, солнечное сплетение, до ужима в груди, до удушливости и боли в костях, спине и плечах. Треск по всему телу. Ноги непослушно дрожат под градом ударов пресс, прогибаются. Держатся до конца, будто удерживая на себе давление непреодолимой морской волны.
В это же время… сжимая кулаки до предела и сцепляя челюсть как только могу, улыбаюсь смятыми от ударов губами и бью в ответ.
Раз.
Раз.
РАЗ!
Словно вспышка между нами проводится кровожадный обмен ударами, от которого каждый из нас толи отлетает, то ли подпрыгивает от чужого удара, сгибаясь или выплевывая кровь. По коже идут мурашки, дрожь и в голове сплошной туман. Но мы ещё не закончили!
Джаггернаут ловит удар в лицо, и шлем продолжает сминаться, пока не превращается в смятую коробку. Пока наконец я не запрыгиваю на его плечи и не срываю шлем с рвущейся болью в мышцах на самых кончиках пальцев и истлевающих капель сил.
– Вот так, детка! – выкрикиваю я, отбрасывая шлем и сжимая кулаки в одном молоте! Этот молот обрушивается на его тупорылую башку, и раздается БАМ! – И немного ВЗРЫВА!
Мышцы пульсируют от боли и сердце бьет как барабан. Я весь дрожу от нестерпимого возбуждения и бешенного биения, которое раздается в каждой клеточке моего тела.
Происходит эволюция, мое тело просто отрицает само поражение даже на грани выживания.
Кулаки сами рвутся в бой, и я не в силах их остановить. На губах застывает безумная усмешка, даже когда в лицо прилетает зубодробительная атака, и мозги взрываются от боли.
Я отлетают и еле как, со звериной ловкостью, устаиваю на месте уперев ноги в землю. Все-таки тело Саяджина настоящая бездна физических привилегий и монструозных возможностей для ввержение противника в глубину отчаяния.
Даже если я буду при смерти – ничто не способно остановить меня от убийства врага.
