Его не переубедить, но это и не надо. Пит мне нужен таким, какой он есть. Добрый, умным, и отзывчивым. Как бы парадоксально это не звучало, но Пит один из немногих, кто способен мыслить разумно и воплощать свои сложные идеи в реальность. Таких как он называют пиздаболами, но только пока они не доказываю миру обратное. Как Илон Маск, короче.
А вот с Гвен все посложнее.
– А ты что думаешь? – спрашиваю я у задумчивой подруги.
– Не знаю. Мне если честно плевать. Я уже давно привыкла к пиздецам в Нью-Йорке. Теперь я и сама стала одним ходячим пиздецом, – раскрывает ладонь и выпускает паутину в воздух.
Смотрю на них и понимаю, что ребятки преисполнились. А это уже пол пути для того, чтобы ступить на тернистую дорожку героя!
– Надеюсь, вы не хотите стать героями? – внезапно спрашивает Гвен, выгибая бровь.
Пит и я переглядываемся. Мысль точно проскакивала, но я так и не начал. А Пит?
– Пит, у тебя же вроде дядя есть и тётя Мэй, так…?
– Да… а что?
Значит, ещё живы, и старт для геройствования не проложен.
Даже не знаю, стоит ли что-то менять, ведь мне в принципе похрен. Ну умрет Бэн и ладно. Судьба есть судьба – как её не крути, избежать сложно. Обстоятельства точно сильнее обычного человека, а кто верит в обратное – либо идиот, либо наивный дебил. Я бы посмотрел, как обычный человек пережил встречу с Галактусом, который жрет планеты как я КФС.
Тут нужно либо выиграть в лотерею, как я, либо сдохнуть со смирением.
Но должен ли я вмешиваться так сильно в мироустройство Пита? Нет. Пит должен решать сам.
– Мы не будем становиться героями, – говорю я.
Пит опускает голову и задумывается. Гвен с подозрением озирается на меня.
– Только не говори мне, что ты всерьез задумался над этим? – спрашивает Гвен.
Гвен прагматична и умна. В ней хватает рационализма и адекватности, чтобы сравнить все за и против. Она подумает и без труда забудет. Но Пит – гений. Лучший из лучших. У таких винтики всегда немного не на месте, поэтому в его голове сейчас настоящий шторм.
Уверен, сейчас Пит думает, что сможет найти ответ лучше. Лучше нас всех. И, как бы обидно это не звучало, я не способен увидеть также много вариантов, как и он – мы в разных «весовых категориях». Я – сила, а он – ум. И мне это нравится.
Я с интересом жду его предположения.
– Я думаю… что…
– Питер, это…
– Подожди, пусть он скажет, – говорю я, махая Гвен рукой.
– Эй, только не говори, что ты туда же, Джонатан?
Ох, она называет меня по полному имени. Как приятно.
– Мой отец работает в полиции. И я знаю явно больше, чем вы. Лезть в эту срань себе дороже, – строго заявляет Гвен, смиряя нас взглядом строгой мамочки.
Мне даже немного не по себе, но только потому, что я её уважаю. За образ, за красоту… ой, да ладно. Кого я обманываю? Я с ней столько порнухи пересмотрел в свое время.
– Кхм, – откашливаюсь в кулак, ловя на себе странны взгляд Гвен. Она заметила, как я пялился.
И тут врывается Пит:
– Я думаю, что нам стоит попробовать.
– Что?
Улыбчиво хмыкаю в ожидании продолжения.
– Питер!
– Это правда, что дело рискованное и нас могут поймать. Будет худо. Но нормально ли отсиживаться в стороне, если даже у Мстителей возникли проблемы с этим здоровяком?
– Все-равно это рискованно и бессмысленно. Кроме нас уже хватает героев.
– Да, но представь себе, даже с их помощью почти целый квартал в руинах, – Пит неуверенно встречается глазами с Гвен.
Молодец, слова хорошие. В них много логики и здравого смысла, пусть и приправленного подростковой наивность и идеализмом. Но именно такие люди строят для нас будущее, пока трусы отсиживаются в стороне и трясутся перед каждым изменением в мире.
Но Гвен хмурится, ведь ей явно недостаточно аргументов.
– И что ты изменил, когда влез в эту драку? Много людей спас? Много зданий сохранил? Много от тебя было пользы?
Пит поджимает губы, и руки его чуть опускаются.
Эй-эй! Хорош так рано сдаваться, ты же будущий Человек-паук, мать твою!
– Знаю… – вот опускает и голова, и все совсем плохо.
Мне аж неловко на это смотреть, парень.
Он будущий Человек-паук, надежда и герой для таких как я, для обычных людей в Нью-Йорке. Он лучший из нас, я знаю, но время ещё раннее. Он не закален и слаб. А эта неуверенность жрет его изнутри, как гниль в сочном яблочке.
Мне бы вмешаться, но я не знаю, что сказать. Мне так похрен, что все аргументы походят на рекомендацию бургера из Макдональдса. Все, потому что я хочу жрать. Опять, сука.
– Может ты и права…
– Рада, что ты понял это, Пит. Потому что я не хочу больше так рисковать. Ни сама, ни позволять это делать вам.
Эх, ну не могу я стоять в стороне, когда она его душит!
Вспрыгиваю с места и приземляюсь между ними, кладя руку на плечи каждого из них. Их удивленные глазки давят на меня.
– Слушайте, я конечно все понимаю, но даже дети с чего-то начинают. Нам не обязательно становиться героями, но обществу можно помочь.
– Джонатан, – хмуро упрекает Гвен.
– Да, я знаю, моя избитая рожа не лучший аргумент для героический начинаний, но я хочу сказать. Позволишь?
Гвен прожигает меня взглядом, и не сдается.
– Ну чтож, тогда я скажу.
– Я же не сказала…
