Егор приблизился и посмотрел туда же.
– Этого не было…
Ира приблизила лицо к рисунку.
– Если это татуировка, то очень странная…
– Её не было, когда я осматривал тело.
– И что это значит? Проявилась спустя какое-то время?
– Да. Кирилл!
Помощник появился незамедлительно. Егор велел ему сфотографировать странные пятна на запястье.
– С чего мы начнём поиск информации, Ира? У меня нет идей.
– Мне нужно подумать. И желательно в тепле и за едой.
– Какая вы требовательная, – хмыкнул Егор.
– Вообще-то, меня выдернули из постели в три часа ночи. Два часа назад я была дома, а сейчас нахожусь в Амстердаме, хотя думала, что просто приеду в петербургский офис.
Егор снял очки и потёр глаза.
– Справедливый укор. Ладно, идёмте. Я тоже немного устал.
Ира выходила последней из морга, когда ей показалось, будто кто-то её позвал. Она остановилась и оглянулась. Патологоанатом закрывал пакет с девушкой, чтобы задвинуть его в шкаф.
«Нет! Не надо! – кричала девушка почему-то Ире и протягивала невидимые руки. Ира приросла к полу. – Нет! Прошу, скажи им!»
– Что сказать? – сбитая с толку пробормотала Ира.
Девушка горестно зарыдала.
– Ира. Нам пора уходить, – вернул её к реальности голос начальника, который взял её за плечи. Наваждение исчезло. Ира посмотрела на безмолвное тело.
Он пропустил её первой в машину, назвал адрес и перевёл взгляд на озябшую девушку. Подумав, стащил с себя шерстяной плащ и передал ей.
– Почему вы вскрикнули, когда дотронулись до символа?
– Он жёгся, – пробормотала Ира, набрасывая плащ поверх куртки и кутаясь в него.
– Как думаете, что он означает?
– Она убегала и кричала, что джинн её догоняет?
– Да.
– Значит, он её догнал.
***
– Нужно поговорить с теми, с кем эта девушка общалась, – сказала Ира, доедая сытный завтрак. Егор поднял на неё усталый, но сосредоточенный взгляд. Они сидели в просторном номере отеля, куда её привезли. Приехав, девушка тут же полезла в душ, после чего нашла на столе тарелки с калорийным салатом, яичницей и большой стакан сока.
– Что? – спросил разведчик.
– А вы не будете есть?
– Не хочется.
– Всё равно сил нужно набраться. Или вы солнечной энергией питаетесь?
– Если я поем, то засну. Что вы там говорили?
– Девушки – народ болтливый. Они не могут держать всё в себе, убитая явно рассказывала кому-то всё о своей жизни. В том числе и странные вещи.
– Насколько я знаю, с семьёй она не общалась, – Егор пальцем подвинул к себе смятые листки с распечатками, на которые нечаянно села Ира, когда они снова садились в машину. – У неё есть младшая сестра.
– Наверняка они держали связь.
– Хорошо, пообщайтесь с ней.
Ира чуть не подавилась последней ложкой салата.
– Я?
Она никогда не работала раньше со свидетелями и боялась, что будет задавать неправильные вопросы, из-за чего можно вообще потерять источник важной информации.
– Я мужчина, к тому же не местный. Со мной она не будет говорить откровенно. Если вообще будет разговаривать. Я прошу вас заняться ею.
Ире пришлось признать, что он прав.
– Ну не представляться же мне…
– Конечно нет. Представьтесь… журналисткой. Ни слова о русской разведке, иначе у нас будут большие проблемы. Мы и так незаконно находимся на этой земле.
– У нас тут мало полномочий? – догадалась Ира.
– Очень мало, – Егор посмотрел на часы. – И у нас осталось чуть больше двенадцати часов, потом мы должны покинуть не только город, но и страну. Так что времени категорически мало.
Ира передвинула дело к себе и посмотрела на фотографию сестры погибшей. Спокойные добрые глаза – такие девочки с детства нянчат куколок и мечтают о семейной жизни, в пику девочкам-хулиганкам наподобие Иры, которая бегала по крышам вместе с мальчишками.
«Катрин Лойс, 25 лет, живёт в пригороде Амстердама с родителями, не замужем. Детей нет. На постоянное проживание из страны не уезжала», – гласила короткая сводка.
– Если они не общались близко, сестра может знать её подруг. Это девушки, они всё друг о друге знают, – сказала Ира.
Егор кивнул, без спросу взял её чай и отпил.
– Будьте осторожны, Ира. Я более чем уверен, что погибшей вкололи наш мифический наркотик. Просто он по какой-то причине не усвоился в организме.
– Мне его уже вкалывали. Но такого эффекта не было.
– Думаю, это потому, что Клара – наркоманка. Наверно, помешал иммунитет к наркотикам. Может, произошла какая-то химическая реакция. Я хочу так думать, по крайней мере.
– Почему?
– Не люблю, когда чего-то не понимаю.
– Вам совсем не жалко погибшую девушку, – укорила Ира.
– Не жалко. Я не питаю приязни к наркоманкам, зарабатывающим проституцией.
– Хм… Мне нужен телефон.
Егор вытащил из кармана простенький телефон.
– Звоните с этого.
Ира очень не любила, когда кто-то слушает её важные переговоры, но попросить Егора выйти не смогла.
