– А что, кроме студента-бармена никого больше не нашлось? Чтобы очернять его своими поступками.
– Отмоется. Я достаточно ему плачу, – довольно грубо ответил Марк. Ира укоризненно на него посмотрела.
– Марк…
Тот поджал губы: ему не нравилось, что Ира симпатизирует другому мужчине. Однако он напомнил себе, что не дал Риччи даже возможности выбирать, хочет ли он вообще этим заниматься.
– Он единственный, кому я мог тебя доверить.
– Отпусти меня домой.
– Нет. Там для тебя небезопасно. Я поэтому тебя и забрал.
Ответ удивил Иру. Она ненадолго задумалась, потом съязвила:
– И что же представляет для меня бóльшую опасность, чем эта ситуация?
– Егор не раз угрожал мне, что расправится с тобой. Убьёт ребёнка и тебя. Он и мной манипулировал с помощью этого.
Ира сильно этому удивилась и сказала:
– Он не сделает мне плохо. Я уверена в нём.
– А я – нет.
– Да ну… Ему невыгодно меня убирать. Когда я заболела после Амстердама, он сам следил за тем, чтобы меня скорее поставили на ноги… Он просто брал тебя на понт.
– Не думаю. Ненавижу таких типов. Никогда не знаешь, что у них на уме.
Ира задумалась. Противопоставить ему было нечего – Егор действительно обладал большим кругом служебных полномочий, которые мало кто контролировал. Он сам был тем, кто их контролирует. Ира помнила, как сначала её это напугало, но потом она успокоилась, поняв, что для этого человека соблюдение закона – крайне важное условие. Пожалуй, вздумай он прикрыть убийство, ему бы это явно сошло с рук. Вместе с тем он был загадочен настолько, что Ира, задумавшись сейчас, не смогла найти ни одного доказательства какой-то его слабины к ней. Ну помогла один раз в деле… Рассуждая логически, Ира сейчас сыгранная монета, пешка, которой она согласилась стать в обмен на помощь в спасении Яна Колесникова. Лишь интуиция упорно утверждала, что Егор с ней был искренен и предавать её не собирался. Не в ближайшее время, по крайней мере.
С такими мыслями она заснула в объятиях Марка, не заметив, что нарушает свое намерение никак не одобрять своё похищение. Засыпать, лёжа рядом с ним, не входило в её список дозволенного, но после ванны ей было слишком хорошо и почти сразу потянуло в сон.
Иру разбудил стук в дверь. Она ещё не поняла, что происходит, а Марк уже вскочил с кровати и оказался возле самой двери, столкнувшись с кем-то и преградив дорогу собой. Ира слышала только голос визитёра.
Из разговора она поняла, что Марку нужно куда-то идти. Велев собеседнику подождать снаружи, он вернулся в комнату.
– Подождёшь меня недолго? Не больше часа, – попросил он, присев на корточки рядом с ней.
«Я знаю твои отлучки на час, – подумала Ира, вспомнив, что нечто похожее в их отношениях уже было. – После такого ты приходишь часов через семь, со следами женской помады и засосом на шее».
Однако она пребывала в хорошем настроении и ответила:
– Хорошо, Маркус.
– Если пойму, что задерживаюсь, я верну Риччи, – Марк, видимо, тоже вспомнил, что не всегда пунктуален.
– О’кей.
Карл ждал напарника снаружи и, увидев, как он выходит, сразу оттолкнулся от ствола дерева, о который опирался спиной. Марк протянул к нему руку, и Карл вложил в неё оружие. Марк быстро проверил его и убрал за спину, за брючный ремень, спрятав под курткой. Другой рукой он открыл калитку. Перед домом их уже ждала машина. Через какое-то время они приехали в порт. Там было пустынно и холодно.
Маркус терпеть не мог подобные встречи. Их нужно было проводить очень осторожно, внимательно за всем наблюдать и всё запоминать. Он не любил эту напускную вежливость.
А ещё он терпеть не мог именно эту расу. Марк не был расистом, просто именно таких заезжих наркоторговцев он не любил. Свои мысли они скрывали за льстивыми улыбками – впрочем, американцы тоже были достаточно лицемерны. Однако их Маркус понимал, а этих вот – нет.
Погода была мерзкая, начинал накрапывать дождь, а ранние встречи он очень не любил. В общем, Марку не нравилось сейчас абсолютно всё. Более того, у него проснулась интуиция, а своему чутью Марк доверял едва ли не больше, чем глазам.
Они назначили встречу не для того, чтобы сделать новый заказ, как рассчитывал Дед. Они предъявляли претензии. Сама тема, конечно, заставляла насторожиться, но было здесь что-то ещё.
Хорошо, что они укрылись под навесом, возле каких-то деревянных коробок высотой в половину роста. В это время здесь не было ни души. Трое американцев и трое их партнёров.
Дед терпеливо вздохнул. Он стоял к гостям ближе остальных, и беседу вёл преимущественно он. С ним разговаривал тот, что стоял посередине, остальные двое расположились по сторонам.
– Это не мы перехватили ваш товар. Даю слово, – сказал Иосиф.
– Сьлово в данном слуцяе немногого сьтоит, – дерзко сказал гость, задрав нос, – несмотря на маленький рост, он вёл себя очень уверенно. Дед не хотел с ним спорить, помня о связях собеседника.
– Как же мне вам доказать свою правоту?
– Никак не докажете. Ви обязаны вернуть нам деньги за товал. Полностью.
