Докурив, Риччи вернулся в дом. Маркус снова сидел на подоконнике спиной к окну, будто и не наблюдал только что, как Иру встречают русские и уводят подальше от дома.
В руках у Маркуса был нож-бабочка, которым он играл одной рукой – открывая и складывая.
– Я не одобряю того, что ты сделал. Но ты поступил правильно… Наверное, – сказал он негромко.
– Если вы решили меня убить, то лучше не на кухне. Хозяйка тут впечатлительная, а именно ей всё и придётся отмывать. Лучше в ванной. Её хоть можно солью потом засыпать и смыть.
Марк поднял глаза, и Риччи понял, что ошибся: он не злился. Американец был разбит и чувствовал себя слабым – от этого и механические нотки в голосе.
– Постарайся забыть эту женщину, Ричард. И нигде не распространяйся, что помогал мне её скрывать, иначе у тебя могут возникнуть проблемы, – сказал он негромко. Поморщился и добавил: – Не от меня, конечно.
– Тебе было бы легче, если бы она сказала, что не любит тебя и всё это время обманывала… Мне тут подумалось, – вдруг сказал парень, глядя на Маркуса своим прямым обезоруживающим взглядом.
Впавший было в какое-то меланхоличное состояние Марк нахмурился:
– Не лезь в это. Это не твоё дело.
Риччи вздохнул, поняв, что Марк не хочет об этом говорить.
– Ладно.
Маркус поднялся с подоконника. Он привык к Ире. В последнее время засыпать рядом с ней вошло в приятную привычку. Теперь придётся от всего этого отвыкать.
– Иди спать, Риччи. Не забудь, что у тебя завтра смена.
– Смена? – парень удивился.
– Да. Ты вроде как бармен. Или ты хочешь пару дней отдохнуть? – спросил Маркус.
Риччи растерялся. За полтора месяца, что он присматривал за Ирой или ждал, когда её привезут из больницы, он измаялся от безделья, а Ира его не напрягала. С девятичасовым стоянием на ногах и стремлением выполнить три заказа одновременно эта «работа» вообще не шла в сравнение.
– Нет, я не устал. А Ира приятная женщина, с ней было совсем несложно, – он вспомнил, как она пыталась учить его вязать, и решил не рассказывать об этом позорном для себя и веселом для неё эпизоде.
– Тогда не опаздывай.
– Да, сэр.
Проходя мимо, Маркус коснулся рукой его плеча. Риччи обернулся и некоторое время задумчиво смотрел ему вслед.
День, когда Маркус узнал о том, что Иосиф хотел скрыть, наступил нескоро. Прошло несколько лет, полных непрошенных мыслей и сомнений.
Это случилось в пятницу. Дед не мог быть в двух местах одновременно и попросил своего помощника приехать в офис и передать что-то посыльному. Тот уже был на месте и наблюдал, как Марк быстро и привычно открывает дверь, велит оставаться на пороге и под диктовку шефа открывает сейф.
– Хорошо, сейчас.
– Слева должно лежать. Плотный свёрток. На нём написана сегодняшняя дата.
Марк поворошил содержимое, и оттуда выпал распечатанный конверт. Он соскользнул на пол, содержимое рассыпалось по полу.
– Нашёл.
– Отдай ему, – сказал Дед и положил трубку.
Марк достал из сейфа добротно запечатанный свёрток и передал ожидающему парню. Тот усердно делал вид, что ничего не заметил, и вообще, похоже, боялся. И правильно делал, потому что из-за лишней информации, увиденной в этом кабинете, живым можно было уже не выйти. В конверте были какие-то фотографии, которые рассыпались вниз изображением, поэтому посыльный при всём желании ничего бы не рассмотрел.
– Всё? – спросил его Марк. Тот кивнул и быстро вышел.
Марк закрыл за ним дверь и вернулся к сейфу, присел и стал собирать фотографии, мельком их просматривая… И застыл.
Поговорить с Дедом наедине, без свидетелей, удалось только вечером. Маркус осмотрелся в кабинете, в котором обычно работал Иосиф, и прямо спросил:
– У меня вопрос. Зачем тебе Ира и её ребёнок?
– Незачем, – Дед, похоже, вообще не понял, к чему вопрос, и теперь лихорадочно пытался сообразить это.
– Ты следишь за ними, я видел фотографии. Для кого они?
Дед поморщился. Он не хотел, чтобы Марк узнал об этом, и сейчас понял, что информация к Марку просочилась по его вине – вернее, недосмотру.
– Для спецов. Хочу рассчитаться с ней по-особенному. Она заслужила.
– Ты же сказал, что не будешь её трогать.
– Пока она с тобой живёт. Но она же тебя кинула.
Маркус припомнил, что именно такая формулировка звучала в обещании Деда. Он надеялся, что Марку она быстро надоест, и он позволит убрать ту, что разрушила часть его прибыльного бизнеса. Марк знал, насколько Иосиф злопамятен, а ещё – что он был зависим от джинна, с которым из-за Иры ему пришлось расстаться. Если бы он загадывал дальше, то ему осталось бы жить совсем ничего.
– Слушай, не трогай их обеих. Я прошу.
Дед посмотрел ему в глаза и, как Марку показалось, уступил.
– Хорошо. Извини.
В глазах Деда было такое спокойствие, что Маркус ему поверил.
