Первые публикации о беженцах 1930-х годов появились в конце того же десятилетия с выходом в 1939 году книги сэра Джона Хоупа Симпсона The Refugee Problem. Хотя, несомненно, поводом для ее написания послужили проблемы беженцев из нацистской Германии, она охватывала все движения беженцев после Первой мировой войны, включая бегство армян и русских (после революции 1917 г. – Примеч. ред.) – это первые национальности, ставшие объектом международного внимания в рамках Лиги Наций. Симпсон рассказал о том, как создавалась Нансеновская международная организация по делам беженцев для решения проблемы лиц без гражданства и как эта система была отвергнута в качестве решения проблемы беженцев из Германии после 1933 года. Исследователи часто очень подробно объясняли, как та или иная государственная политика применялась на практике, но могли дать лишь ограниченное представление о том, почему такая политика была сформулирована. Книга Симпсона – единственное академическое исследование, появившееся в период до 1939 года, хотя важную информацию добавили другие публикации того времени, в частности специальный выпуск журнала Annals of the American Association for Political and Social Sciences Американской ассоциации политических и социальных наук за май 1939 года, содержавший серию статей, посвященных отдельным аспектам проблемы беженцев. Во время Второй мировой войны предпринимались попытки проанализировать проблемы беженцев, хотя и без доступа к современным европейским источникам. После 1945 года трагедия Холокоста и угроза третьей мировой войны отодвинули на второй план независимый анализ государственной политики в отношении беженцев в 1930-е годы, и основные публикации по этой проблеме в 1950–1960-е годы исходили от тех, кто непосредственно занимался частной работой по оказанию помощи беженцам. Их анализ зачастую сводился к объяснению того, что было и что не было сделано для жертв нацизма до начала войны. Эти немногочисленные публикации редко содержали критику усилий по оказанию помощи, и большинство из них были направлены на укрепление идеи о том, что и государство, и общество «сделали все возможное».
Первые общие истории Холокоста были посвящены трагической судьбе евреев во время немецкой оккупации и почти не затрагивали период до 1940 года, то же самое можно сказать и о появившихся национальных исследованиях. Академический интерес также был невысоким, за исключением Швейцарии, где в 1953 году опубликовали немецкие документы, подтвердившие факт сговора с этой страной о введении Швейцарией штампа «J» в паспортах прибывающих из Германии. Это разоблачение вызвало общественный резонанс и привело к подготовке официального доклада по заказу швейцарского парламента. Историк Карл Людвиг получил полный доступ к швейцарским дипломатическим архивам, и его исследование заложило основу для исторического анализа швейцарской политики в отношении беженцев 1930-х годов. Несмотря на то что в докладе четко указывалось, что Генрих Ротмунд, глава федеральной полиции, все-таки выступал за введение виз для немцев-евреев и считал, что штамп «J» противоречит интересам Швейцарии, его выбрали в качестве козла отпущения и вынудили уйти в отставку. В результате швейцарская политическая элита избежала излишней критики, и дальнейшего расследования политики в отношении беженцев пришлось ждать два десятка лет.
