Девушка отстранилась и некоторое время просидела, прислушиваясь к шелесту дождя. Вытащив малыша из-под руки матери, она завернула его в ткань, оторванную от вымокшего подола Биетит, и положила рядом. Неприязнь, которую Хаара испытывала к женщине, исчезла, оставив в душе вязкий скорбный след. Воздух стал невыносимо горьким, и девушка забилась в угол, подальше от остывающих тел. Для Биетит с ребенком все закончилось, а для нее еще нет.
В Лакуде Светоносцев встретили с воодушевлением, хотя Эддут заметил сразу: мужчины измучены тревогой. На лицах отчетливо читались страх и растерянность. Ни Ридесар, ни его люди не вернулись. Выслушав рассказ об обезглавленных всадниках, Эддут пораскинул мозгами.
– Вильсон, поедем вдвоем.
– Уверен?
– Два меньше десяти. Меньше шума и риска. Если не вернемся через пару дней, остальные пусть едут в столицу. Известите короля, наберите рекрутов. Не знаю, с чем мы столкнулись, но, надеюсь, «красная кара» с этим справится.
Вильсону не нравилась перспектива отправиться на поиски неизвестного, учитывая, что риск не вернуться был слишком велик. Но и возразить Эддуту он не мог.
Выехали на рассвете. Оба хранили молчание. Спящий лес встретил мужчин запахом влажной земли. Эддута терзало скверное предчувствие. Последние ночи он плохо спал и теперь, тщетно пытаясь сосредоточиться, не уставал думать о вскрытых трупах и рассказе дозорных. Если действительно маги, то дело – дрянь. Столько времени они не доставляли глобальных хлопот, что же теперь? Ощутили вседозволенность? Расслабились и решили, что могут напасть? Отчасти Эддут чувствовал вину: в его отсутствие ряды ордена поредели, оставшиеся Светоносцы выполняли работу спустя рукава, ссылаясь на то, что незаклейменных магов в городах не осталось. Казалось бы, несколько лет спокойного труда – и здравствуй беззаботная старость. Но планы имеют свойство рушиться.
Эддут первым почувствовал гнилостный запах и крепче сжал поводья, когда лошадь задергала головой.
– Фу, что это?
Вильсон тоже заметил, что лес стал удивительно тихим. Ни птиц, ни насекомых. Лишь всепоглощающая атмосфера разложения.
– Сейчас увидим.
Мужчины проехали еще немного, но лошади вдруг заартачились и, несмотря на все ухищрения, отказывались идти дальше. Пришлось спешиться и привязать их к дереву.
– Смрад усилился. Нам точно не стоит вернуться?
– Зажми чем-нибудь нос.
Эддут достал платок из внутреннего кармана и соорудил из него подобие маски. Вильсон последовал его примеру, но легче не стало. Они двинулись пешком. Эддут обнажил меч, но заметил, что красный металл остался холодным. Хороший знак – магов поблизости нет. Дурная новость могла заключаться в том, что проблема и вовсе не в магах.
Вскоре вонь стала резать глаза. Эддуту казалось, что он не плакал с раннего детства, но ничего более омерзительного ему вдыхать не приходилось.
– Шаахово дерьмо… Я сейчас ослепну, – выругался Вильсон. Эддут остановился, заметив впереди какие-то силуэты. Они не шевелились, но Вильсон на всякий случай вытащил меч.
– Что это?
– Не знаю.
Эддуту не хотелось говорить. Зловоние проникало в рот, цеплялось за язык. Складывалось впечатление, что жуешь гниющую плоть. Они пошли дальше. Тошнота подступила к глоткам. По мере того как слезящиеся глаза различали общую картину, мужчин охватывал ужас. Истерзанные, полуразложившиеся тела чернели на кольях, кое-где валялись обглоданные кости оторванных конечностей. Пристанище Шааха во плоти. Светоносцы никогда не видели подобного. Эддут всегда думал, что обладает исключительной силой духа, но и ему в этот момент захотелось сбежать подальше. Теперь уж кошмары ни за что не отстанут. Сомнений не оставалось – здесь было что-то похуже смерти. Такое не могли сотворить люди. Мужчины видели всякого рода жестокость, но чтобы подобное…
Эддут присматривался к несчастным, но не находил никаких отличительных знаков дозорных. Впереди виднелась деревня. Судя по всему, мертвецы – ее жители. Но куда делись Ридесар и его люди? Скорее всего, они тоже застали эту картину, но что потом? Обнаружили врага на месте преступления? Уехали дальше?
– Пора возвращаться, не думаешь? – простонал Вильсон.
– Надо найти дозорных.
– Издеваешься? Они однозначно мертвы. Это место стоит предать огню.
– Надо выяснить наверняка.
Вильсон ненавидел Эддута за упрямство, но не хотел признаться, что сейчас сойдет с ума от страха. Войдя в деревню, он внимательно осмотрелся. Эддут шел впереди, пытаясь придать себе уверенности. Вильсон мысленно ругался. И почему он взял его, а не любого другого Светоносца? Вильсон подумал, что мог бы оказаться более ценным человеком: организовать оставшихся членов ордена, если Эддут падет смертью храбрых. Это был бы лучший исход. Но, может, Эддут не хотел этого и потому потащил его за собой? Внезапно Вильсону показалось, что сбоку мелькнула тень. Он вздрогнул и выставил вперед клинок. Глаза отчетливо разглядели девушку, мелькнувшую между домами. Клинок Эддута не светился, значит, она не маг.
– Помогите…
