У Элинор была счастливая жизнь, еe главной трагедией стала измена парня. Но волею судьбы рядом появился он. Человек в чeрном следовал за ней по пятам, знал о каждом шаге и клялся в любви.Он был уверен: Элинор его собственность, которую можно запереть, изолировать от мира и заставить любить в ответ. Она мечтала выбраться из его тисков, даже если цена окажется огромной.Их встреча стала началом дикой игры чувств и страстей, в которой нет победителей.
До сих пор помню, как он появился впервые. В начале марта здесь стояла кошмарная погода. Лил дождь, сверкала молния. Ненавижу грозы! А тут ещe так совпало. Громыхнул гром, отъехал автобус от остановки, и я увидела его на другой стороне улицы. Он стоял неподвижно в блеклом дрожащем свете фонаря и смотрел в окно. Может быть, он только что вышел из автобуса или ждал следующего на остановке, но тогда казалось, что ему нет дела до промочившего толстовку дождя, транспорта и вообще всего. Тень от капюшона скрывала лицо, но казалось, он смотрел прямо на меня. Руки стали деревянными и не послушными, едва получилось задeрнуть штору, но это было всего лишь мелочью. С того дня он стал моей тенью.
«Да ладно тебе, ты просто загоняешься», – сказал Фрэнк, когда я попросила его о помощи. Он курил эти вонючие сигареты прямо дома, развалившись на диване, и иногда мне хотелось, чтоб в городе запретили сигареты полностью. Вонь от них – жуть! Но их не запрещали, он продолжал травить себя и окружающих.
«Мисс Гетсвил, я всe понимаю, но поймите и вы: нет никаких доказательств, что этот человек преследует вас», – устало повторял офицер Вейт.
Никто не верил моим жалобам. Я и сама не хотела верить. Мы все были беспечны в надежде на лучшее и вот к чему нас это привело. Вот почему теперь он колошматил по двери кулаком, а я сжимала окровавленную вилку.
Этот человек уверял, что влюблeн, но его любовь была странной. «Я люблю тебя, поэтому ты принадлежишь мне», – заявил он. Как будто я всего лишь предмет, красивое украшение, которое легко поставить на полку. Но это устраивало только его.
Он возомнил себя главным героем игры, который может что угодно делать с персонажами без последствий. Но я не NPC, а эта любовь – особая игра. На выживание. И я не собиралась умирать.
***
Любовь. Я, чeрт возьми, слышу о ней так часто… В бесконечных сказках, которые принято рассказывать детям, чтобы создать для них пластиковую картину мира. У меня три младших сестры, и нежные сказки о добрых принцессах и их принцах не прерываются всю юность.
«Любовь – это настоящая магия добра, которая способна принести свет, счастье даже в худшие моменты жизни», «любовь – самая могущественная сила на свете, она способна свернуть горы и залечить самые страшные раны», «любовь способна исправить что и кого угодно».
Я смеюсь, вспоминая, как сeстры лепечут об этом, когда каждая из них влюбляется в очередного придурка, такое уж у них странное хобби. О, дьявол их побери, это всe такой бред! Любовь ничего не исправляет и никого не спасает. Она похожа на вязкую чeрную жижу, которая бурлит внутри, заполняет вены дюйм за дюймом, разрывает их и растекается по всему телу. Эта дрянь быстро сохнет, прилипает к коже, как грязь. Это похоже на чувство, когда погружаешься в грязевую ванну где-нибудь в Аризоне. Снова смеюсь – еe ведь тоже считают целебной, и в этом совпадении есть что-то цепляющее…
Любовь – это не сладкий и нежный нектар, это медленный яд, который убивает день за днeм, минуту за минутой. Она отравляет мозг – один участок за другим отмирает – и превращает тебя в настоящего тупицу. Я знаю это наверняка, чувствую после каждой мимолeтной влюблeнности, каждый раз, когда приходится наблюдать за одноклассницами с желчной горечью во рту. Они никогда не понимают, смеются над попытками подойти – кому сдался тощий очкарик в свитере с застиранными рукавами? Им такое не нравится, им по душе крутые парни из спортивных команд. Каждый раз всe заканчивается этим. Всe совсем не так… Не так, как они думают.
Мозг подсовывает старую картинку: Карли, одна из моих младших сестeр, прижимает к себе толстую книгу с простеньким изображением рыжей принцессы на обложке. Улыбается, сверкает зубами с широкой щербиной между передними и с всепоглощающей детской наивностью заверяет, что любовь – это магия. Даже ногой топает, маленькая кракозябра… Сколько ей тогда было? Девять или десять, ещe будет время разочароваться, поэтому я пожимаю плечами и выдавливаю улыбку. Да, конечно…
На мой взгляд, любовь – та ещe переоценeнная херня. Нет от неe никаких «бабочек», лeгкости и всего того, о чeм обожают говорить сeстры и другие ванильные подростки. От неe только тяжелее: горечь зарождается тошнотой в желудке, ползeт вверх по пищеводу, сжимает горло и стягивает язык. Мерзкое ощущение. Но если все верят в целительные свойства, может, проблема во мне? Я делаю что-то неправильно? Может, тогда ещe есть шанс исправиться?
