Мы стали двигаться вглубь помещения. Он провел пятерней по волосам, задумываясь. А потом просто пожал плечами.
- Это напоминает мне о матери. Она их любила.
Смотрю на Соло, и выражение его лица кажется мне спокойным. И говорит он об этом так, как будто это пустяк. Но это не так. Я знаю. Его мать… детство… возможно, самое светлое воспоминание в его жизни! Даже не смотря на то, что семья голодала, и мать постоянно работала, чтобы добыть им еду. Но,.. Старалась она не напрасно…
Лето поднял на меня глаза в немом вопросе… И прежде чем я успела что-то ответить, он коснулся моих губ указательным пальцем, останавливая меня. Суровый, молчаливый взгляд прикован ко мне в опасной близости.
- Это ничего не значит, Сирена! Это просто цветы. Не нужно искать в этом добрые, не испорченные черты моего характера! Их нет! Запомни это.
Последние слова прозвучали с сожалением, когда он двинулся дальше, отвернувшись от меня.
Сделав пару шагов вглубь теплицы, я снова пустилась в рассуждения. Он чертов мошенник, бабник, вор, но еще он тот, кто меня защищает. Тот, кто пытается спасти всех этих людей в городе. Ему не плевать на них, а значит, он не плохой человек! Мой пульс участился, и все сложнее держать свое мнение при себе.
- Ложь! – выкрикнула я. Соло закатил глаза, останавливаясь, и щелкнул языком.
Я сделала шаг ему навстречу и ткнула пальцем ему в грудь.
- Ты заботишься о судьбах пары сотен людей этого города! А значит, у тебя есть сердце!
Какая же пустота в его блестящих глазах! Вдруг его губы дернулись раз, и второй. И он рассмеялся. Он просто взорвался от смеха. Мне стало неловко. Как будто что-то не так с моим лицом, раз он так хохочет. Что я сказала? Вместе с растерянностью я почувствовала злость.
- Сирена! – между смехом начал Безликий, - Ох, милая Сирена! Ты еще наивнее, чем я думал. Нет, ну ясно было, что ты не в себе, когда начала оправдывать Джека, но это!?
Он посмотрел на меня с презрением, и по моей коже прошли мурашки, не смотря на жару. Сложил руки на боках и начал успокаивать истерический смех. Это бесит. Он меня бесит! Дурой меня выставить пытается.
- Лето, не пытайся свалить на меня, то, от чего пытаешься отречься! Это не я не права! Это ты глупый! Признай, тебе нужны эти люди!
Я махнула рукой в сторону города.
- О да! Действительно нужны! – он поднял брови, кивая головой и соглашаясь. – Только вот не по той причине, о которой ты думаешь!
- Объясни?
- У меня есть цель! План! Все эти люди – специалисты в той или иной сфере. И я помогаю им, только пока они помогают мне! То бишь, пока они мне нужны, я буду с ними! Жаль тебя разочаровывать, детка, но это все.
Сарказму на его лице нет предела. Кажется, я растеряна, озадачена и онемела.
- Но скоро, совсем скоро, они мне не понадобятся! И когда это произойдет, - он стал говорить тише, подойдя ко мне, - я брошу их… всех!
Безумный взгляд с предвкушением. Черт. Нет. Я не верю в это!
- Ты любишь этих людей! – отчаянно шепчу я.
- Нет! – заорал он. И я вздрогнула от силы ненависти и боли в его голосе. Он начал ходить туда-сюда. Его тело напряжено. Вены вздулись, и он покраснел.
- Я ненавижу людей! Этих людей и тех, всех! Люди - это чертово зло! Ты даже представить не можешь, на что они способны!
Руки сжаты в кулаки, от него несет отчаяньем и злостью. Я перестала дышать и вспотела. Я не знаю, что мне делать. Что сказать?
- Ты любишь их, ты доверяешь им, - с отвращением продолжил Соло, - а они предают тебя, убивают, лишают всего!
- Не все такие, Лето!
Он дико зарычал и отвернулся. Кажется, он сейчас взорвется! Мое сердце колоколом звенит в ушах, а ноги как восковые. Утешить его? Или уйти и дать остыть?
- Не все такие, говоришь? Да? – резко бросил он, повернувшись ко мне с обличием, которое я никогда раньше не видела. Шок – и сердце провалилось в пропасть… Кажется, я отшатнулась. Это обличие, которое пересекают два глубоких затянутых шрама на пол-лица. Это – его обличие!?
- Это сделал мой брат! – сказал он, проводя пальцем по двум рубцам от чего-то тупого и острого одновременно, что тянутся по волосам, к виску и к глазу, один проходит под ним.
- А это! – он указал на шрам, на правой стороне шеи, похожий на ожог или рваную рану, – от моего любимого папочки.
Злость, ненависть, сарказм. Все это переполняет его.
Господи милостивый! Брат? У него есть брат?
- Я. Ненавижу. Людей. Сирена! Все они хорошие и добрые, пока ты можешь им что-то предложить! Пока в твоих деньгах или услугах нуждаются! А стань ты немощным, бедным, и ты никому на хрен не нужен! Ты станешь обузой! Бородавкой, от которой нужно избавиться!
Он посмотрел на меня растерянную, и его глаза расширились. Тяжелое дыхание прервалось, и он наклонил голову, надев капюшон.
- Забудь все! – безразлично плюнул он.
- Забудь все! – безразлично плюнул он. А я как приросла ногами к земле. Не могу и шага сделать. Когда он отворачивался, я заметила, что он уже поменял лицо. Неужели это моя реакция заставила его снова замкнуться? Он думает, что некрасив? Меня душат эмоции. Тело горит от напряжения.
