по всех углах номера, с бокалами. В одной руке шампанское, а в другой по поводку. Кожаный ремешок украшал и запястье Джека, плавно переходя в цепь. Я оторвался от нее не потому, что захотел рассоединить наши тела, а потому, что
должен видеть ее лицо. В ее глазах застыли слезы, а на лице выступили красные пятна. Она посмотрела на меня и грустно улыбнулась. Я уже понимаю, к чему она клонит, но
должен ее выслушать!
- Цепь тянулась к середине комнаты, к огромной кровати. На которой растянута, лежит
девушка. На ее лице маска, и все же я видела шок и страх в ее глазах. Эти блестящие
звенья цепей привязаны к ее конечностям. К рукам и ногам. Они могли тянуть ее или же
просто удерживать обездвиженной, в любом случае она в их власти. И самым страшным
мне показался пятый мужчина, полуголый, с огромной эрекцией, нависающий над ней. Она все еще держится, не плачет, лишь одинокая слеза скатилась по щеке. Я вытер слезу, а она и, не заметив, продолжает рассказ.
- Джек заставил меня смотреть. Усадил себе на колено и еще спросил «тебе нравится?». И я так испугалась… Лето, я так испугалась…
Я понял, что во мне расползается, как лава, злость, ярость. Урод, ублюдок!
- А потом… потом… он…
И она зарыдала. Ее хрупкое тело сотрясается в истерическом плаче. Я схватил ее, прижал
к своей груди так нежно, как только смог. Ведь сейчас я не знаю предела собственной
силе. Но зато знаю точно, что убью его! При первой же встрече! Он больше не жилец!
Он больше не причинит боль Сирене! И никому больше не причинит ее! Я покончу с
этим раз и навсегда!
- Он сделал это! Он убил меня, Соло! Лишил чести у всех на глазах! Лишил веры в
людей! Растоптал сердце, брошенное ему в ноги! Я не знаю, кто я! Я не знаю, кому
верить! Я все еще слышу звон цепей и смех тех мужчин, что смотрели на меня, на нас, когда он…
- Тише, малышка… - прошептал я. И начал ее нежно покачивать. Она схватилась за
меня, цепляясь руками, как кошка, брошенная в воду, за спасательный круг. – Теперь с
тобой я!
- Ты… ты первый… ты единственный, кому я начала… - едва выговаривает она.
- Мне ты можешь верить! Я никогда, слышишь! Я ни за что на свете тебя не предам и не
обижу! И ему не дам тебя обидеть!
Я поднял ее подбородок, осторожно всматриваясь в красные от слез глаза. И мои губы
нашли ее. Нежно, осторожно, чтобы не спугнуть. Она все еще немного хнычет, но
отвечает на поцелуй. Ее губы соленые от слез, и я впитываю в себя всю ее печаль.
- Я с тобой!–шепчу я между поцелуями, гладя ее нежную кожу на щеке. - Я твой!
Она держит меня за шею, прижимая к себе.
- Он не убил тебя! Ты жива! Изранена, но жива! И я сделаю все, чтобы твои раны
исцелились! Чтобы наши раны исцелились.
И я снова припал к ней за поцелуем. И это уже больше для меня, чем для нее!
Следующим вечером я проснулся впервые за свою жизнь с женщиной в объятиях. Этой ночью ничего не было! Мы всего лишь целовались и обнимались, как подростки. Это было странно,… но приятно! Сейчас она лежит на моей груди, ровно дыша. Я
осторожно снял со своего лица ее волосы и снова ее обнял. Моя бедная девочка! Сколько
же ей пришлось пережить! А я еще думал, что у меня было тяжелое детство!
- Ты не спишь? – спросила Сирена сонным голосом.
-Нет!
Я поцеловал ее в макушку, и она перекатилась на подушку рядом.
- Ты спал со мной! Без домоганий? Это интересно!
Я улыбнулся, потягиваясь.
- За тобой должок! – подмигнул я.
Она захихикала.
- Знала, что будет подвох!
- Сирена! – я привстал на локте. – Устойчиво я могу менять лицо с четырнадцати лет. Это не больно, я не знаю, может это просто иллюзия! Своего лица я не видел уже шесть
лет. И да, это связано с моим отцом! И да, я не люблю об этом говорить, поэтому никому
и не рассказываю. Раньше я боялся потерять свою индивидуальность вместе с
собственной внешностью. Но я научился с этим жить! Я не целовался в губы и не
занимался любовью лицом к лицу, оттого что девушка не видит меня настоящего, лишь
красивую маску! Так что ты в чем-то права! А теперь я хочу свой должок!
Она в изумлении смотрит на меня, явно не ожидая такого откровения!
- Спасибо, – прошептала девушка и начала целовать мою грудь. Рукой она откинула меня
снова на подушку и, расслабившись, я ей повиновался.
Ее влажные поцелуи, так же как и прикосновения, плавно направились вниз к моим
боксерам. Чему я безумно рад!
- Что ты собралась делать? – с улыбкой спросил я.
- Не люблю быть в долгу!
Она начала спускать боксеры и поцеловала уже напряженную головку. Вдруг в дверную
раму кто-то постучал. Я зарычал от злости, что нас перебили. А девушка только
стеснительно улыбнулась, резко отпустив резинку.
- Надеюсь, там потоп или смерч вселенского масштаба, раз меня беспокоят! – крикнул я
злостно, подымаясь с кровати.
- Простите, - боком, не смотря на нас, появился парень. – Но братья Найт послали
спросить, что делать с Эрикой и Диланом.
Я натягиваю штаны, недовольно ворча всякие ругательства.
