знакомое тепло растекается в моей груди. Возможно, это должно меня пугать, что какойто маньяк-сталкер пробирается ко мне, когда пожелает и делает черт и что у меня в
гримерке… но это не так! После шести лет с Джеком я ничего не боюсь!
- Сирена, но как он пробирается мимо охраны? Загадка какая-то!
Но я проигнорировала ее вопрос.
- Он дарит мне цветы в тон моего платья на выступлении…
- Что? – и девушка обвела меня задумчивым взглядом. – Да, верно! С ума сойти! Вчера
ты была в синем, и синие цветы, а сегодня в желтом, и цветы – желтые!
Видимо, подругу это напрягает больше, чем меня. Но я так устала от этой скучной
одинаковой жизни, что для меня это – как глоток свежего воздуха!
Я улыбаюсь, смотря на нее, и киваю ей одобрительно головой.
- Это может быть опасно! Неизвестно кто этот «С.»! А вдруг цветы заражены или еще
что?
- Не придумывай, это обычные растения!
- Откуда ты знаешь, какими должны быть обычные растения?
Если он дарит цветы в тон моему платью, значит, он видит меня каждый день!
- Мери, когда я пою, он здесь, в зале, смотрит на меня!
Услышав мое предположение, девушка вздрогнула. Она волнуется за меня и мне это
нравится, только вот сейчас мне кажется это необоснованным.
- Господи, мы должны кому-нибудь рассказать! Должны усилить твою охрану!
- Успокойся, девочка, все хорошо! – игриво пропела ей я.
Она посмотрела на меня из-под челки предупреждающе, говоря одними глазами, что ей
это все не нравится.
Возвращаться домой сегодня еще волнительней и опасней. Джек точно уже обо
всем в курсе. Зайдя в пентхаус, я тихонько направилась в свою спальню. Сердце бешено
колотится, а слюна стала такой вязкой, что мне трудно ее сглатывать. Пусть его не будет
в моей комнате, пусть не будет! Я хлопнула легонько в ладоши, и приглушенный свет
озарил темную спальню. Джека в ней не оказалось. Ноги расслабились, и я
прислонилась к стене. Переодевшись в свой любимый розовый костюмчик с двумя
кроликами на груди, направилась на поиски хозяина. Сначала я зашла в гостевую: огромную комнату с окном во всю стену в белых и золотых тонах, которая оказалась
пустой. На стенах красуется множество дорогущих картин, в том числе и портретные
рисунки господина. Столы и полки, все из стекла и дорогого метала, мастерски
расставлены по залу лучшими дизайнерами города. Я прошлепала по винтовой лестнице
на второй этаж, который является полностью его спальней. И аккуратно постучала
костяшкой пальцев в дверь. От моего прикосновения двери распахнулись.
- Входи, Сирена!
Мое сердце замерло. Он дома. Я слегка наклонила голову и сделала несколько шагов по
мягкому ковру. Джек стоит спиной ко мне, снова наливая себе выпить. Он высокий, и на
его фоне я, со своим ростом в 1.69, кажусь совсем крошкой. Он не был одарен сильным и
красивым телом, но его удары всегда причиняли бешеную боль.
- Значит, снова у тебя появился этот бурьян? – обманчиво спокойно спросил господин. И мой ответ вырвался прежде, чем я подумала о том, что делаю:
- Это цветы!
Джек в мгновение ока развернулся, и его ладонь с силой столкнулась с моим лицом. Не
удержав равновесие, я упала на согнутые колени и прямые руки. От силы удара я
прикусила губу и почувствовала во рту вкус металла. Слезы брызнули из глаз, и я
наклонила голову, чтобы это скрыть. Боль эхом раздалась в голове, как звук огромного
колокола.
- Фригидная шлюха! – рявкнул он. – Изменять мне удумала?
Он начал подходить ко мне, и я едва удержалась, чтобы не отползти от него подальше. Он присел возле меня, наклонив голову набок, и вытаращил свои огромные глаза. Я качаю головой из стороны в сторону, отрицая его последние слова. Мои волосы
рассыпались по лицу, закрывая меня от него, пряча мои слезы. И чтобы не получить во
второй раз, я сильно зажмурилась, чтобы не расплакаться сильнее. Когда рука Джека
поднялась и зависла в воздухе возле моего лица, я замерла, чтобы никак больше не
спровоцировать господина. Но удар не последовал, наоборот, он отвернул занавес
густых волос мне за плечо. Я судорожно глотаю кровь во рту, подавляя рвущийся
наружу крик.
„Солнце, трава, цветы”! Я повторяю про себя эти слова, сосредоточившись на образах, которых никогда толком и не видела. До вчерашнего дня. И нарисовав в голове картинку
желтых и синих цветов, я понемногу начала успокаиваться.
- Простите меня, господин! – промямлила я, подняв глаза на Джека. Его спокойное выражение лица меня всегда пугало. Оно не меняется, когда он меня бьет, не меняется, и когда мы занимаемся сексом! Оно никогда не меняется, как маска. Я
никогда не знаю, чего мне от него ожидать. Поэтому я всегда смотрю в глаза! Только его
глаза мне не врут, я научилась их понимать. И мне крупно повезло, что он позволяет мне
смотреть. Ведь, насколько я знаю, другие господа бьют за это своих Саб.
- Я только Ваша, хозяин, позвольте это показать!
