вытерпеть не смогу. Я никогда ни за что не платил, до этого момента…
Наверное, я просто не заслужил искупления. Не заслужил ее! Она – как огненный дикий
ангел! Даже в сексе, когда я был голоден и зол, когда давал ей в рот или брал сзади, она
оставалась чистой! Чистой, невинной, но самодостаточной и безумно дорогой!
Несравненная, со своим румянцем на всегда свежей, мраморной коже! А этот носик, усыпанный веснушками, – я ухмыльнулся сам себе,–я его обожаю!
Поначалу я испытывал чувство, что пачкаю ее, поглощая этот яркий свет, который она
излучает. Я упивался этим! Но это не я ее осквернял,–это она меня очищала! Я
схватился за голову руками. Башка сейчас лопнет от этих розовых соплей! Я не
выдерживаю!
– Лето! Угомонись! – заорала Лила, - ты весь красный и вены вздулись на шее!
– Чего тебе? – холодно процедил я, чтобы скрыть злость, бушующую в венах.
– Пришла проверить, как ты. И вижу, что плохо.
Она подошла и положила руку мне на плечо. И в груди сдавило… защемило… сердце.
– Ты не должен сдаваться и…
Но я ответил прежде, чем она смогла бы что-то добавить:
– Я не сдался!
Сестра улыбнулась и сжала мою руку.
- Вот это тот Соло, которого я знаю! Но даже ему нужно отдыхать! – она чмокнула меня
в щеку и, подмигнув, ушла.
Я еще долго смотрел в потолок, лежа на нашей кровати. Больше не моей. Нашей!
*
*
*
Вечер начался с похода к Тору. Он совсем плох, потерял много крови и не
приходит в себя. Рико молчит и пропадает в своей лаборатории, пытаясь найти лекарство
или отвлечься. Мери извелась, орет, требует отвезти его в Глобал или другой мегаполис
мира. И может оно бы и правильно, только из больницы он прямиком попадет за
решетку. К тому же, у нас есть деньги, так что все нужное для его лечения закуплено. Я сидел у постели Торена и пытался говорить. Бардак в мыслях и головная боль –
все, о чем могу поведать брату. Четыре таблетки сразу должны помочь совладать с той
яростью, что кипит в венах, ибо сейчас я чувствую себя таким же беспомощным, как и в
детстве! Это ужасное удушающее чувство. Жизнь Сирены и Тора на волоске, а я не знаю, что делать и с чего начать. Первый раз у меня нет плана! Я перелопатил всю сеть, изучил
всю инфу о тюрьме Глобала. Она, мать его, неприступна! Просмотрел все новости, где
Сирену показывали в серой тюремной рубахе с растрёпанными волосами и в наручниках. Во время просмотра разбил два бокала с виски, стул и планшет. Сейчас, как никогда, мне
нужен совет Тора.
Вот только слышит ли он меня? Я сомневаюсь.
- Я уже здесь, можешь уходить, – тихо прозвучал голос Мери.
Она потирает уставшие глаза. Я отпустил ее поспать, но еще не прошло и 4 часов, как
она снова здесь. Такую заботу и преданность никто никогда не проявлял к Найту. Она и
к Сирене была столь же внимательна, добра и не один раз лечила ее ссадины. Девушка опустилась в коричневое кожаное кресло рядом с кроватью и взяла парня за
руку. Торен не реагирует. Датчики показывают его сердцебиение и артериальное
давление. А истощенное неподвижное тело спокойно лежит на белой кровати в белой, как снег, палате. Уверен, когда он очнется, то не один раз припомнит мне это, ведь он
никогда не любил этот цвет. Слишком яркий, чистый, слишком порядочный цвет для
таких, как он или я.
- Спасибо, – вдруг прошептала Мери, подняв на меня полные боли зеленые глаза. Мои брови сошлись на переносице от удивления.
- За что?
- За Сирену.
Она замолкла на мгновение, переводя взгляд с меня на Торена и обратно.
- И за Тора.
- Не вижу своей заслуги, – просто ответил я.
- Сирена моя подруга, но люблю я ее, как родную сестру! Она заслужила счастье больше, чем кто-либо! И я вижу – вы любите друг друга!
Что-то кольнуло в сердце, и оно забилось быстрее. В горле пересохло, и я отвел взгляд. Сжал кулаки в карманах, чтобы не напугать девушку. Она не знает всей истории! Не
знает, для чего я похитил ее подругу и что вел себя с ней, как осел. Что не все у нас было
гладко и сказочно, как она себе представляла. И что долгое время нас связывало лишь
желание жесткого траха. Спасибо Мери, теперь я чувствую себя еще большим
засранцем!
- Что они с ней сделают? – от ее вопроса мои мысли разлетелись в прах. Думаю, отвечать лишнее. Она знает это сама. Я посмотрел ей в глаза, не моргая и увидел, как по ее щекам покатились слезы. Блядь. Я должен ее утешить?
- Мери, не плачь! Она жива! Пока.
И я просто вышел прочь.
*
*
*
В своем кабинете я снова и снова продумываю план и возможные ходы. Я бы смог
пробраться к ней незамеченным, но так же выйти с Сиреной не получится. На
компьютере светится текст и чертежи плана, на которые я потратил больше часа. Но
вместо кнопки сохранить, снова Delete. Все не то! Не прокатит, не поможет. Я закрываю
лицо холодными руками и пытаюсь глубоко дышать. Где все мои идеи, когда они так
нужны? Мои нервы на пределе. Я рычу на всех и никого не хочу видеть. Еще одна
плохая новость сегодня – и клянусь, я разнесу этот город к чертям собачьим!
- Босс!?
