Бастиан Моран включил висевшую над столом лампу и откинул простыню с головы и торса покойника, который оказался молодым человеком, подтянутым и крепким. Привели его в морг отнюдь не хвори — одна отметина пулевого отверстия темнела под левой ключицей, другая чернела засохшей кровью посреди лба.
Белое, словно вылепленное из воска лицо показалось смутно знакомым. Я точно уже видел его раньше, только никак не мог припомнить, где и когда. Мешала мигрень, отвлекали призрачные шепотки.
Я помнил покойника, но вспомнить его не мог.
Парадокс!
— Что скажете? — поинтересовался Бастиан Моран.
Я вздохнул.
— Простите, мсье. Я сегодня крепко получил по голове и, наверное, не слишком хорошо соображаю, но кто это такой и по какой причине вы сочли необходимым показать мне его тело?
— Никогда не встречали его раньше?
— Первый раз вижу, — без зазрения совести соврал я и поежился. — Это все, мсье Моран? Здесь прохладно, знаете ли…
— Вас не интересует, кто это такой?
— Нет, мсье. Я по природе нелюбопытен.
Бастиан Моран посмотрел на меня и улыбнулся.
— И все же я вас просвещу. Это детектив-констебль Фредерик Гросс. Именно его на прошлой неделе оглушил Пьетро Моретти, после чего завладел табельным револьвером и застрелил двух полицейских.
— Сами напросились! — невольно вырвалось у меня, и, желая сгладить впечатление от резкого высказывания, я спросил: — Так что же стряслось с этим вашим Гроссом?
Я замер, пораженный неожиданной догадкой, но, по счастью, Бастиан Моран в этот момент смотрел на покойника и ничего не заметил.
— С моим Гроссом? Ну-ну… — хмыкнул инспектор. — Позавчера его нашли застреленным неподалеку от вашего клуба. Странное совпадение, не находите?
— Не нахожу, — покачал я головой, чувствуя, как разом взмокла спина.
Позавчера! Два пулевых ранения: одно в грудь, другое в голову!
Так я добил не кого-то из подручных Большого Джузеппе, а детектива-констебля Фредерика Гросса! Сицилийцы не имели никакого отношения к нападению на Софи!
Вот дьявол!
— Вы будто побледнели, — отметил инспектор Моран. — С вами все в порядке?
— Здесь холодно, мсье. Можем продолжить где-то еще?
— Надолго вас не задержу, — не сдвинулся с места Бастиан Моран, которого холод, казалось, нисколько не беспокоил. — Я опросил Гросса только раз, непосредственно после гибели его коллег. Он показался слегка не в себе, и я не придал значения некоторой расплывчатости его ответов, намереваясь уточнить их впоследствии. Но в дальнейшем обнаружилось, что детектив-констебль меня определенным образом избегает. Не являлся на допросы, съехал с квартиры. А потом его и вовсе обнаружили застреленным неподалеку от места совершения первого преступления. Вам не кажется это странным?
— Все это дело — одна большая странность, — поморщился я в ответ. — Вы ведь так и не нашли Пьетро Моретти?
— Полагаете, здесь замешан художник? — изогнул бровь инспектор и полез в карман за сигаретами, но сразу опомнился и закуривать в морге не стал. — Но видите ли, Жан-Пьер, обстоятельства обнаружения тела свидетельствуют о том, что погибший намеревался совершить наказуемое законом деяние. Ограбление или даже похищение человека.
— О чем вы? — разыграл я неведение.
— Его лицо закрывал платок, а рядом обнаружили угнанный за день до того фургон. Как думаете, на кого могло готовиться нападение?
— Понятия не имею.
— А я думаю — имеете, — растянул Бастиан Моран бледные губы в механической улыбке. Теплоты в ней было примерно столько же, сколько в безжизненном теле на прозекторском столе. — Первый раз жертвой стала ваша кузина, — продолжил инспектор, — логично предположить, что и во второй раз нападение планировалось совершить именно на нее.
— Сомнительное предположение, — прямо ответил я, поскольку никаких доказательств у собеседника не было и быть не могло.
Впрочем, Бастиан Моран иного ответа и не ожидал. Он рассмеялся и спросил:
— Где вы были позавчера вечером? — Но тут же взмахнул рукой. — Нет, не отвечайте. У вас наверняка имеется алиби, а значит, мне волей-неволей придется его проверить. Когда, уверен, оно окажется липовым, я буду вынужден дать этому делу ход. Ну а пока мои предположения остаются на уровне догадок, у нас имеется пространство для маневров.
Прозвучала эта тирада угрожающе, да я на этот счет и не обольщался — завуалированной угрозой она и была.
— Зачем вы привели меня сюда? — выдохнул я облачко белесого пара в сторону собеседника.
Бастиан Моран театральным жестом обвел рукой темное помещение и предупредил:
— Это одно из немногих мест, где можно говорить, не опасаться посторонних ушей. Слышали о клетке Фарадея? Так вот, весь этот морг — огромная клетка Фарадея, только слегка усовершенствованная…
— Ближе к делу! — потребовал я, едва сдерживаясь, чтобы не плюнуть на все и не рвануть к выходу.
