Я мог бы рассказать все Морану, но был уверен, что ни к чему хорошему подобная откровенность не приведет. Инспектор нам просто не поверит. Его интересуют лишь валики фонографа, и ничего, кроме них.
— Бастиан, мы ничем не можем вам помочь, — мягко и вместе с тем решительно заявила Софи. — Огромная благодарность за вашу заботу. Теперь мы можем покинуть это место?
Инспектор только развел руками.
— Ну разумеется! Разве я могу вас удержать? Идемте!
Мы вышли из дома, и отголоски лютого зноя раскаленной пустыни сразу ослабли, перестали опалять незримым огнем. Едва ли кто-то кроме меня ощущал нечто подобное, а вот я с нескрываемым облегчением глотнул уличный воздух, пусть не слишком свежий, зато не жегший легкие призрачным огнем. В голове кружилось какое-то воспоминание, но ухватить его никак не удавалось, и это просто сводило своей неправильностью с ума.
— Жан-Пьер, с вами все в порядке? — обратился ко мне Бастиан Моран.
Сорочка на спине промокла, а по щекам катились капли пота, но я заставил себя улыбнуться.
— Все хорошо, мсье. Просто зрелище не для слабонервных.
— О, уверен у вас с нервами полный порядок! — польстил мне инспектор и на миг придержал Софи. — Госпожа Робер, простая формальность…
Шофер, тот самый, что давал показания сыщику в штатском, взглянул на Софи как-то неуверенно и даже испуганно, а потом с облегчением вздохнул и замотал головой.
— Какого черта? — зло прошипел я.
Бастиан Моран лишь улыбнулся и протянул руку, помогая Софи забраться в салон экипажа. Та от его помощи отказываться не стала, уселась на сиденье и спросила:
— Не соизволите объяснить, к чему был этот фарс?
— О чем вы, госпожа Робер? — разыграл недоумение полицейский.
Меньше всего мне хотелось наседать на инспектора, но и промолчать было никак нельзя, поэтому я поддержал кузину.
— Это ведь было опознание, так?
Бастиан Моран улыбнулся.
— Неофициальное, — признал он и без того очевидную вещь.
— Зачем? — нервно и отрывисто спросила Софи.
Инспектор ненадолго задумался, затем пожал плечами.
— Шофер господина Фальера сообщил, что в дом инспектора Остриджа постучалась молодая черноволосая женщина, очень красивая. Ее впустили, и почти сразу послышались крики. Вокруг вас, госпожа Робер, в последнее время творилось столько всего необъяснимого, что с моей стороны было бы в высшей степени непрофессионально не проверить эту версию.
— Что за вздор?! — не выдержал я. — Там явно поработала какая-то инфернальная тварь!
— Вы специалист по инфернальным тварям, Жан-Пьер? — спросил Бастиан Моран, закуривая.
— Нет, но у меня есть глаза!
— Это мог быть также и малефик, не обязательно демон.
На это мне возразить было нечего, я переглянулся с Софи и отвернулся к окну. Инспектор тоже умолк. Все, что собирался, он уже сказал. Мяч был на нашей стороне.
Полицейский экипаж едва заметно подрагивал на неровной мостовой, броневик не отставал — время от времени я оборачивался и видел в заднем окошке свет его фар.
Когда мы остановились перед клубом, инспектор распахнул дверцы с нескрываемым сожалением.
— Поверьте, госпожа Робер, — проникновенно произнес он, помогая Софи выбраться на тротуар, — я испытываю к вам искреннюю симпатию. Мне будет крайне неприятно получить вызов по аналогичному поводу и в ваше заведение…
Софи отстраненно улыбнулась, отошла от экипажа и остановилась у крыльца в ожидании меня.
— Благодарю за увлекательную поездку, мсье, — не удержался я от усмешки, но шутка прозвучала на редкость жалко.
Бастиан Моран прищурился, словно мысленно взял меня на прицел, и тут в одном из окон клуба вдруг мигнул всполох белого света, столь яркого, что ослепил даже через занавески.
— Какого дьявола?! — ошарашенно тряхнул я головой.
Окно принадлежало рабочему кабинету Софи; неужели буфетчик сумел каким-то образом освободиться? Или кто-то заснял его, используя магниевую вспышку?
И тут же в здании загрохотали пистолетные выстрелы!
Раз-два-три!
Бастиан Моран отреагировал на случившееся даже раньше меня.
— Пожарную охрану сюда! — рявкнул он, в один миг взлетел по ступенькам крыльца и дернул на себя дверную ручку, но та не шелохнулась.
И вновь пальба!
Четыре-пять-шесть!
Инспектор обернулся и неожиданно сильным голосом, отнюдь не вязавшимся с его утонченной внешностью, рявкнул:
— Быстрее!
Дверца броневика распахнулись, и на подмогу сыщику бросились сразу три бойца спецотдела. Один из полицейских на ходу разматывал трос, но зацеплять и выдергивать входную дверь не пришлось: та распахнулась сама.
На крыльцо вывалился Лука с револьвером в руке; ближайший констебль тут же подбил его костыль, другой навалился сверху и вырвал оружие.
— Это наш охранник! — крикнул я и вслед за Мораном и еще одним бойцом спецотдела заскочил в фойе.
В лицо тут же поверяло лютым жаром. Палящее солнце, раскаленный песок и режущий глаза нестерпимо-белый свет. Я не сумел разглядеть существо, которое вышло из служебного коридора, увидел один лишь сияющий силуэт, и глаза тотчас наполнились слезами.
