Взгляда на это дышащее, молодое тело и блестящее жизнью глаза, в которых отражалось всё то душевное, всесокрушающее пламя, обращающее лишь одним взглядом, лишь одним дерзким жестом, лишь одним звонким словом без единого изъяна в прах всё на свете, всё то, в чьей душе нет больше ничего. Никакого огня, только дым…Всё это обращалось в пыль перед ней, созданием, не достойным простого, земного наименования. Она как ангел… Падший ангел, который словно слабая тростинка стоит ровным штыком в чистом поле при дьявольском урагане. Чуть дрожит, но стоит; против всего мира, против всей их темной, гнилой и смрадной вселенной, в которой все они, погрязшие во мраке души, влачат своё не менее мрачное существование.
Отходя от всей этой романтики стоит упомянуть, что всего-то через какую-то четверть часа выражение «любовь ударила в голову» приобрела и для Орландо, и для Искури немного другой смысл, так как она действительно ударила… Нет, точнее, ударила не совсем она, ударила деревянная дверь, которая открывалась наружу, чего капитан, к сожалению, не знал. Один миг, и мужчина уже валяется на полу с чудом уцелевшим носом. Благо, всё закончилось в тот вечер хорошо. Они пообщались, потом еще много раз встречались и наконец Орландо осмелился пригласить свою избранницу на корабль, в коллектив которого бездомная девушка-сирота, как она сама призналась, влилась достаточно быстро.
Ну, а я продолжаю дорогу,
Невзирая на боли в мышцах,
Всё же верю, что жизнь и упорство
Мне прослужат в дороге в щитах.
Ветер воет всё сильнее со злобой,
Но не сломит меня никогда,
Ведь я знаю, горит надо мною
Даренья судьбины звезда!
Музыка завершилась звонким аккордом, после чего весь зал взорвался аплодисментами (некоторые даже не смущаясь повскакивали со стульев), настолько был велик восторг от, казалось бы, уже отыгранной десять тысяч раз мелодии и отпетой десять тысяч раз песни. И во всем этом всеобщем ликовании никто не заметил черную, костлявую птицу, глядящую единственным вытаращенным глазом в зал через небольшое витражное оконце на макушке пригорки, в которой располагался вход.
Глухо каркнув, жуткое создание расправило свои изрядно поредевшие крылья и исчезло в черном небе. Хозяева будут довольны.
Вот уже прощальные лучи солнца, похожего на идеально круглое красное блюдце, скрылись за черными силуэтами холмов, а черная ворюга всё летела и летела навстречу своей цели, оглядывая единственным глазом простирающиеся под ним просторы, совершенно не походящие на те, что он наблюдал с самого момента своего вылупления на ветке посеревшего от старости безжизненного дерева в воняющем плесенью и пеплом гнезде под жестким контролем их с немногочисленными братьями и сестрами облезлой мамы-воронихи.
Как вдруг, почти одновременно с исчезновением последнего луча с небосвода раздался громкий клич, от которого, казалось, содрогнулось всё на свете, и на дернувшегося от неожиданности в воздухе ворона налетел, широко расправив крылья и растопырив похожие на самые настоящие ножи когти налетел сапсан и бросил соперника вниз.
Ворон издал отчаянный визг, рассыпая во все стороны немногочисленные перья при падении, после чего затормозил примерно в двадцати метрах от земли и стремглав кинулся на обидчика.
Загремел неравный бой, который, однако, продлился не слишком долго, так как уже меньше чем через минуту со стороны послышался чей-то крик и хватило лишь мгновения для того, чтобы нечто с громким гулом, как у самолета, спикировало вниз, сшибло собой несчастного ворона и с грохотом врезалось в ствол близлежащего столетнего дерева.
Немного оклемавшись от произошедшего, сапсан подлетел ближе к месту столкновения с древесным стволом и взору золотистых глаз предстала восседающая на швабре, мохнатый конец которой сейчас был воткнут в ствол могучего растения, молодая девушка в симпатичном сером пальто, поправляющая такого же цвета котелок, съехавший ей на травянисто-зеленые глаза.
Чуть завидев рядом с собой птицу, молодая особа заголосила звонким голоском:
— ГОР!!! Друг мой л-ле-та-ю-ш-чий! — Она сделала несколько плавных движений руками, имитируя взмахи крыльев. — Какое это всё-таки счастье, что мы с Матильдой приземлились..! Ну, или, не совсем приземлились… В общем — прибыли именно сюда и встретили вас! — Девушка несколько раз стукнула каблуком остроконечного ботинка по стержню швабры и та начала потихоньку выезжать из своего, и в этом сомнений не возникало, не самого удобного положения.
— Я надеюсь, мы вам особых неудобств не доставили? — Продолжала храбрая наездница столь неординарного летательного аппарата. — Просто моя дорогая подруга в один момент решила срезать путь через лес, меня об этом не предупредив! А вы ведь знаете, какая она иногда бывает ненаблюдательная? В любом случае — это прогресс! Мы совершили неконтролируемое падение, и при этом ни-ко-го не сшибли!!! — И в этот самый момент с земли послышался тихий стон, издаваемый оглоушенным вороном, валяющемся в несколько неестественной позе.
— Н-Ну или… Почти…
