Как вдруг, когда не чувствовавший ног мальчик уже просто с головой и пятками ушел в собственные мысли, самого кончика носа коснулось что-то холодное и мокрое. Что это? Снег? Да нет, не может этого быть, откуда ему тут взяться? Но, как можно было уже догадаться, мысли эти были более чем наивны.
Прошло двадцать минут — белые кристаллики уже водили самозабвенные хороводы вокруг одинокого путника, прошел час — Агний уже широкими шагами переступает огромные белые сугробы сухого снега, достававшие ему почти до колена. Вокруг были абсолютно голые деревья, черные стволы которых плотно обвивали заумные природные кружева, которые, казалось, ни разу не повторялись.
И что еще заметил Агний, так это то, что ему совсем не было холодно. Нет, одет он был достаточно тепло, но мороз совершенно не касался тела мальчика; ни лица, ни рук. Либо Агний уже успел хорошенечко разогреться за всю дорогу и его спасает внутреннее тепло, либо… А хотя, парень после столь резкой смены климата уже совершенно перестал удивляться чему-либо.
Как вдруг откуда-то со стороны послышался тонкий птичий клич, и, подняв голову, Агний рассмотрел средь белой лесной пелены сидящего на небольшой и длиннющей (уходящей в самую глубь леса) возвышенности сапсана, глядящего неотрывно прямо на него. Только этот взгляд не был изучающим или бессознательным. Нет, вовсе нет, ибо даже на расстоянии чувствовалось то, что это совершенно не обычная птица, и в её взгляде читался явный призыв приблизиться. Агнию на секунду стало даже как-то неуютно, но он всё-таки подчинился и, неуверенно, но верно, направился к своему пернатому наблюдателю, вскарабкался на возвышенность (которая так и осыпалась под ногами, поскольку, как оказалось, была сделана из мелких галек) и за секунду до того, как мальчик поднял косматую голову, чтобы в очередной раз взглянуть на хищного летуна, птица вновь издала тонкий клич, взмахнула крыльями и улетела.
Только Агний уже собрался с досадой вздохнуть и начать спускаться назад, как вдруг его внимание привлекло что-то блестящее, замеченное боковым зрением. Как оказалось, на том самом месте, где сидел сапсан, в тонком слое снега затерялась золотая монетка. Ах, да! Это называется жетон на… Ну, этот самый… Поезд! И лежал он на широком изваянии из металла, напоминающем изогнутую и плоскую лестницу. Это называется, кажется, рельсами…
Про всё это Агнию рассказывали перед самым походом, вот только голова мальчика и без того была перегружена всяческой не менее важной информацией, и потому парень слушал своих товарищей в пол уха. Всё что ему удалось запомнить, это то, что поезд — это такая длинню-у-ущая машина на колесах, которая может передвигаться без лошадей и служит для более быстрого перемещения из одного места в другое. Чтобы попасть на поезд, надо добраться до так называемой «станции», купить там «жетон» и преспокойно уехать. Для покупки последнего ему даже денег дали. Вот как-то так.
Как вдруг радостные размышления мальчика прервало то, от чего у него чуть не случился сердечный приступ. Через секунду после того, как оглушительный звук, похожий на рев дикого слона, безжалостно прокатился по барабанным перепонкам, мальчик машинально повернул голову и встретился лицом к лицу с огромным металлическим монстром с пылающими глазами и изрыгающим из себя целыми клубьями черный дым. На секунду, как показалось, вся кровь разом ушла куда-то вниз, к стопам, мальчик рванулся вперед, покатился кубарем вниз и шлепнулся в сугроб.
Немного придя в себя, Агний медленно приподнялся на руках и узрел проносящийся примерно метрах в двадцати от него длинный хвост того чудовища, разделенный на множество частей, точно тело гусеницы. Каждая «часть» была похожа на узкий одноэтажный дом со множеством квартирок с кружевными занавесками на окнах. Неведанное существо издавало лёгкое постукивание, беспечно проносясь мимо случайного свидетеля, а Агний просто наблюдал за ним, пока оно не скрылось в заснеженном лесу.
Агний посмотрел на свою правую руку. Монетка была на месте. Мальчик так сильно испугался, что не то что не выронил её, а наоборот, сдавил с такой силой, что её края въелись в бледную плоть, оставив красные борозды.
Парень невольно усмехнулся, представляя собственное перепуганное насмерть лицо, как вдруг его вновь отвлек внезапно раздавшийся со стороны звук, теперь уже похожий на трезвон колокольчиков, и уже изрядно изношенная за последнее время нервная система мальчика тут же среагировала и он, точно лягушонок, прыгнул вперед и тут же со спины послышался почти тот же стук колес, только намного тише.
