Наш враг до войны навязчиво заверял нас в искренней дружбе, и нередко в притворной заботе указывал нам, как правильно жить, и обитал тот враг по соседству, на юге и юго-западе Асии. Мы же и тогда понимали, что они подразумевают под дружбой лишь выгоду для себя, и если заглянуть за покрывало их лицемерия, то окажется, что мы нужны им или как враги, или как слуги. Мы слышали, как многие из них в невежестве своём презирают Учение, называя его уделом глупых фанатиков. Но мы наставляем лишь тех, кто стремится, но ещё не нашёл, или тех, кто слишком слаб, чтобы идти по пути Учения самостоятельно, но никому не позволено наставлять на этот путь насильно — это величайшее кощунство. И мы не поучали их, мы закрывали глаза на их ложь и лицемерие — ради равновесия мирной жизни. Хотя мы были во многом соперниками, бывали между нами и стычки, но больше мы торговали, не помышляя о серьёзной войне и не готовясь к ней. Но теперь всё кончено.