Безликое Воинство (СИ) полностью

Профессор подошёл к моему креслу и, указав на него рукой, велел садиться. Я подчинилась и устроилась там поудобнее, и тут профессор опять повёл себя довольно странно. Моё кресло напоминает наклонное узкое ложе, и оно слишком длинное, чтобы я при таком росте занимала его целиком — в конце, за моими вытянутыми ногами, остаётся довольно большая площадка. Профессор Хиги сел прямо на эту площадку лицом ко мне! Я поджала свои ноги, боясь задеть ими нового наставника. Я бы его, конечно, не испачкала (в Чертогах вообще нет никакой грязи), но сработал простой рефлекс. Вспомнив, в какой позе профессор Хиги беседовал с Рудокопом перед завтраком, и как он затем чуть было не перепрыгнул там через стол, я решила для себя, что в их культуре подобное поведение не считается бесцеремонным… Я сидела, обняв руками свои колени, и прикидывала, как мне рассказать профессору про недавний эпизод с Призрачным Рудокопом. Должна заметить, что благодаря такому взаимному расположению наши с ним лица оказались почти на одной высоте. До первого выступления тогда оставалось буквально минут пять, поэтому я ещё ждала от нового наставника заданий или рекомендаций относительно сегодняшнего симпозиума — например, кого мне стоило особенно внимательно послушать, а чью речь записать. Но он не спешил меня этим озадачивать, а вновь выдал мне ответы на вопросы, которые я пока что задавала лишь самой себе:

— Впервые вижу, как <…> лично подходит к кому-то из наших гостей и буквально ему навязывается, — заявил он мне сразу без предисловий, опять назвав Рудокопа истинным именем. — Может быть, после такого тебе есть смысл пообщаться с колдуном наедине… Впрочем, решай сама, Виланка. Я могу только лишний раз заверить тебя в безопасности происходящего.

— Досточтимый профессор, почему этот человек проявляет столь откровенную настойчивость, добиваясь нашей с ним приватной встречи? — спросила я у эорианского наставника. — Я была бы очень признательна вам, если бы вы мне объяснили.

— Драгоценная Виланка, даже и не знаю, что это может быть, — покачав головой, ответил мне профессор Хиги. — Впрочем, одна идея пришла ко мне за нашим совместным завтраком, но заводить об этом разговор прямо там было бы невежливо… Тебя это, уверен, не удивит: многие наши гости только и мечтают получить от нас или через нас что-нибудь такое, что они считают для себя запретным. В зависимости от их уровня и представлений это могут быть могущественные духи, мощные артефакты, сакральные или системные знания. Для этого они создают здесь фракции и альянсы, заключают явные и тайные союзы и планируют многоходовые комбинации. Во всевозможные заговоры вовлечено даже два или три члена нашего оргкомитета.

— Меня хотят втянуть в какой-то заговор? — спросила я у профессора прямо.

— Мне представляется, что с тобой всё обстоит попроще. К примеру, твой замечательный учитель Рамбун жаждет завладеть нашим звездолётом, потому что считает анаков всемогущими демонами, исполняющими любое желание хозяина. Можно ли говорить о том, что он втягивал тебя в свой заговор, когда просил помочь со сбором данных о звездолётах?..

Краска стыда залила моё лицо, когда я услышала такой вопрос, но профессор, похоже, ничуть не сердился.

— А владыка Каменных Земель ведёт здесь собственную игру, — объяснил мне добрейший Бор Хиги. — Он обхаживает Гею с тех пор, как узнал о появлении там яйцевого кокона. Похоже, чёрный колдун собирается захватить полиэмбриональную капсулу Шал-Гур. Его магия здесь бессильна, но он опытный дипломат и неплохой торговец, и ему несложно догадаться, что ты можешь стать ключом к получению такой капсулы, точнее, к контролю над миром Геи. Можно предположить, что колдун решил задействовать тебя в своих планах. С твоего согласия, конечно, и он что-то предложит в обмен на помощь… Я полагаю, что-то такое, от чего ты не сможешь отказаться.

Как мне тут было не вспомнить только что сказанное Рудокопом: «У меня есть нечто настолько важное для тебя…» Признаюсь, я была неприятно заинтригована. Что такого чёрный колдун может мне предложить?

Профессор между тем продолжал: