Одну из стен, как раз рядом с очагом, закрывает то, что я назвала бы шпалерой, с изображённой на ней живописной картой местности, окружающей этот дом. Во всяком случае, топографический рисунок на полотне тканный, довольно наивный, но при этом искусно сплетённый. У моего высокочтимого учителя в Агарти имеется вещица, подаренная эорианами — огромная карта Симбхалы. Если её разложить на полу, то одна сторона её составит больше двух гексаподов, и по карте этой можно ходить, словно по ковру, не опасаясь её повредить. Однако разворачивают карту лишь перед гостями, или когда учителю угодно в одиночестве побродить по ней взглядом, или же справиться о каких-то потребных ему географических подробностях. Ногами по ней не ходят, а используют специальные мягкие коврики, на которые садятся или же встают коленями. Я узнала, что карта в гостиной происходит из иного мира, только накануне отправления сюда: ведь помимо того, что карта эта очень подробная и очень прочная, ничто в ней не говорит о каких-то особенных научных или технических чудесах. Учитель мой считает этот эорианский артефакт чуть ли самой ценной частью своей сокровищницы, и многие мудрецы приходят к нему лишь для того, чтобы вновь и вновь, вооружившись огромными лупами и подложив коврики под свои колени, разглядывать эту карту. Хотя шпалера, висящая здесь, гораздо меньше и проще, я прослеживаю между этими вещами некоторое сходство в живописной манере.
Здесь же, на нижнем этаже, обращённые к горящему очагу стоят четыре широких и низких кресла, рядом с ними столик, тоже низкий, есть ещё две подставки или тумбы со светильниками шаровидной формы. Также имеется нечто напоминающее длинный сервант и платяной шкаф. Шкафы эти частично встроены в стены (кстати, как и то, что я называю буфетом), все они и с открытыми полками, и с отделениями, которые закрыты дверцами. Полки пустые, а что за дверцами — этого пока не знаю, я их не открывала и внутрь не заглядывала, но обязательно загляну — конечно, попросив на это разрешение у антиподов. А вот кресла — хотя и деревянные, и великоваты для меня — в них так удобно сидеть, что вставать не хочется. Справа от входа, в ближайшем углу, стоит большая массивная чаша из красивого тёмного камня с прожилками. В эту чашу из расположенного над ней каменного жёлоба изливается вода, причём так тихо, что журчание её слышно лишь, если подойти к чаше совсем близко. Вблизи я разглядела, что вода поступает через проходящую сквозь стену трубу, а сливается она через отверстие в дне чаши, закрытое круглой решёткой. Вода прохладная, но не ледяная, и я ещё тогда заметила, что от воды исходит тонкий приятный запах. Таким образом, в доме имеется хотя и очень простой, но работающий водопровод. Я тогда подумала и об отхожем месте, но его, похоже, здесь нет. Интересно, как же обходились древние жители этой планеты?.. Лестница, ведущая наверх, однопролётная, довольно пологая и с перилами, она прилегает к слепой стене слева от входа, а та стена в свою очередь снаружи примыкает к скале. Лестница имеет необычное дополнение: с одной стороны по ступенькам можно подняться наверх, а с противоположной стороны спуститься (точнее говоря скатится) по гладкому жёлобу. Эта забавная деталь поначалу не привлекла моего внимания, и только потом уложилась в общую картину, позволившую мне сделать важный вывод и задать эорианам правильный и своевременный вопрос.
Итак, осваиваясь в доме на каменной террасе, мы вначале хорошо перекусили, перепробовав немало блюд традиционной эорианской кухни, которые Айка щедро предлагала на наш с Салинкаром суд. Почти все оказались не только приятными на вкус, но и, как я уже отмечала, сытными, поэтому вскоре я наелась до отвала и внимание моё вновь переключилось на обстановку в доме. Заметив, что я внимательно и с любопытством осматриваюсь, Айка мне сказала: «Виланка, тут ещё спальня наверху, если хочешь, поднимись и освойся там.»