Безликое Воинство (СИ) полностью

В заключении моего выступления хочу выразить уверенность, что здесь, в исследовательском центре на Эоре, в условиях свободного и открытого сотрудничества, мы с вами, драгоценные коллеги, не только значительно продвинемся в изучении цивилизационных эндопаразитов, включая актуальный паразитический феномен Шал-Гур, но также научимся эффективно решать прикладные задачи. Пожелаем же этому симпозиуму и всему факультету интересной и плодотворной работы.

А теперь я с удовольствием уступаю это место и приглашаю сюда достопочтенного мэтра прецептора, который любезно вызвался торжественно открыть наше первое заседание…

С началом вступительного слова Председателя большой зал стал меняться: почти незаметно, исподволь он принял форму огромного вытянутого блюда или чаши и наполнился множеством предметов мебели — разнообразных, но предназначенных для одной цели — размещения в зале гостей с наивозможными удобствами. Стулья, скамьи, кресла, маты, ложа, иногда с небольшими столиками в придачу, отдельные столики и конторки, а некоторые предметы вообще походили на ящики или какие-то ёмкости — всё это выстроилось аккуратными рядами и полукругом охватило зал, наподобие амфитеатра. Места сами распределялись по рангам: каждому из присутствующих предлагался подходящий ему предмет мебели, в котором или подле которого он мог с удобством расположиться, и далее гость и полагающийся ему предмет оказывались в той части зала, которая была им заранее отведена. Каким способом происходило это перемещение — не спрашивайте, это выглядело как волшебство! Неофиты, секретари и ученики вроде меня и Салинкара (а таких в зале присутствовало немало), сместились к периферии, за нами же, ещё дальше от фокуса амфитеатра, очутились всевозможные слуги и другие лица из тех, что составляют свиту некоторых гостей. Нам достались удивительно удобные кресла, больше похожие на мягкие ложа. Помимо белого цвета — матового или чуть сероватого — только чтобы не слепить глаз белизной, при всём многообразии форм и размеров, мебель в главном зале объединяет отсутствие излишеств. Я имею в виду даже не украшения, а само её устройство — какими бы замысловатыми не были функции предмета мебели, они обеспечены самой лаконичной конструкцией из всех возможных. Отмечу ещё, что всех выступавших и сопровождающие их речи образы слышно и видно очень хорошо с любого места.

Мэтр прецептор, которого достойнейший Председатель Бор Хиги пригласил выступить после себя, оказался немолодым на вид мужчиной в пышных одеждах, с гладким, почти круглым лицом и очень скромной растительностью на макушке. Он не произносил речи, а прибег к магии. Вообще-то, почти все виды магии в Чертогах запрещены, более того, многие магические приёмы здесь попросту не работают, например потому, что в своих родных мирах основываются на катархической астрологии, а в этом мире свои, совсем другие планеты. Но этот искусный чародей использовал то, против чего никто не возражал: гармоническую магию в форме элегии. Ему аккомпанировало более десятка музыкантов на различных инструментах. Элегия была посвящена героической и в то же время трагической теме — легендарному периоду истории эориан, который называют Освоение. Тогда хозяева Светлых Чертогов, точнее их предки, сами сражались с шалгурами, а затем переселились, если не сказать бежали, в новый мир. О тех событиях я читала ещё в Симбхале. В одном из трактатов их даже сравнивали с древнейшей историей народа карапов. На самом деле история эориан сложна и многое в ней кажется непонятным и даже противоречивым, но я посчитала полезным, да в общем-то и просто мне захотелось — изложить вкратце хотя бы эпизоды, озвученные в этой элегии-эпопеи о далёком прошлом жителей мира Эоры.

Музыка была прекрасна и она звучала около получаса. Хотя я его тогда не видела, я подумала, что мой высокочтимый учитель Рамбун наверняка наслаждается этой элегией — сидя где-то там, у трибуны выступающих — ведь он любит музыку, в особенности ту, которая касается духовных сфер, и нередко приглашает музыкантов в свой дом в Агарти, чтобы ублажить такой музыкой свой слух…