Сэм поморщился, приладил ключ к корпусу и повернул крышку. Поднес лупу к обнаженному механизму и рассмотрел двигатель. Идеально скоординированное сочетание согласно работающих маленьких шестеренок и колесиков всегда заставляло его пульс биться значительно реже. Но не сейчас. Он сидел в жуткой квартире, отвратительно пропахшей смертью, на кон было поставлено несколько юных жизней, а он пытался унять дрожь в руках. Открыв один за другим все пакетики, Сэм выложил на стол все крошечные шестеренки. Это были находки из квартир в Кристинехамне и Вестеросе, из дома в Мерсте, из вермландской пещеры с летучими мышами, изо рта манекена и из дома в Больсте. И в принципе ничто не говорило о том, что это были все нужные шестеренки.
Кроме знаний Сэма об устройстве часов, которые он приобрел именно в этой квартире четверть века назад. И они подсказывали ему, что не хватало ровно шести шестеренок.
Молли ходила по безумной квартире с пистолетом наголо, беспокойная на грани с безумием.
– Как входил он сам? – спросила она, наконец.
– Что?
– Если он украл твои часы и распотрошил их, то использовать их он не мог. Мог ли он использовать любые другие часы, чтобы открывать этот замок?
– У каждой модели часов уникальное тиканье, – ответил Сэм и осторожно вытащил ротор, чтобы вставить первую шестеренку.
– И что же он делал?
– Наверное, у него были собственные 2508. Их не так уж много сохранилось.
– Они могут быть здесь? Где-нибудь в квартире?
– Вряд ли. Это испытание для меня. Вильям знал, что есть риск, что мы его перехитрим. Это его план Б. Даже умерев, он должен был испытать меня.
– Думаю, я все же поищу, – сказала Молли и ушла.
– Удачи, – ответил Сэм в никуда. – Один из трупов, возможно, сидит на них.
Прошло ужасно много времени. Он пытался вспомнить все, чему когда-то научился, все, чему его когда-то научил Вильям. Дело шло медленно. Он не всегда попадал пинцетом в нужное место. Руки все еще дрожали, хотя и не так сильно. Наконец, на него опустилось какое-то парадоксальное спокойствие. Неповторимое обращение со временем механизма с автоподзаводом вернуло Сэма к самому себе. Шестеренка за шестеренкой вставали на свои места. Через какое-то время вернулась с пустыми руками Молли.
– Его коллекция часов находится где-то в другом месте, – сказал Сэм. – Вероятно, в Ливане.
Оставалась последняя шестеренка. Все правильно. Внутри часов оставалось только одно место.
Сэм взял пинцетом шестеренку из подвала в Мерсте и поднес ее к фонарику. Все же был риск, что он собрал механизм неправильно.
Он опустил крошечную деталь внутрь часов. Она встала на место с легким щелчком. Сэм посмотрел на механизм. Ничто не двигалось, ничто не говорило о том, что работа закончена.
Сэм закрутил крышку и начал раскачивать часы. Если они работают, ротор автоподзавода должен запустить механизм. Он раскачивал часы полминуты, боль в растянутых плечах жгла, как огонь. Потом он поднес часы к уху.
Сначала он не услышал вообще ничего. Абсолютная тишина смерти. Гулкая тишина неудачи.
Потом зазвучало тиканье. Сэм выдохнул, тяжело, а когда снова вдохнул, так же тяжело, он в первый раз за очень долгое время почувствовал омерзительный сладковатый трупный запах.
Сэм встал. Молли смотрела на него. Они вместе подошли к светящейся двери. Сэм посмотрел на часы, быстро поцеловал их и поднес к коробочке с микрофоном.
Секунды двигались вперед с немыслимой неторопливостью.
Ничего не происходило.
Вдруг раздался щелчок в запирающем устройстве, и дверь медленно-медленно отворилась, открыв за собой совершеннейшую темноту.
На двери действительно находился внушительный заряд взрывчатки. Судя по ее количеству, вся квартира взлетела бы на воздух, попытайся они взломать дверь.
Оба фонарика светили внутрь помещения. Дальше одно за другим последовали потрясения. Сначала Молли и Сэм осмотрели потолок, стены, пол. Все было покрыто чем-то толстым, округлым, легким. Сэм успел подумать о звукоизоляции, но тут случилось следующее потрясение, тоже зрительное. Устройство помещения напоминало подвалы в Мерсте и Больсте. То, что было спрятано за светящейся дверью, являлось, несомненно, лабиринтом.
Третье потрясение имело отношение к обонянию. Им в нос ударил сильный затхлый запах, пришедший на смену трупному. Изнутри лабиринта не доносилось запаха смерти.
Четвертым потрясением был звук.
С матраса на полу в первой комнате послышался легкий стон. Под лежащее на матрасе одеяло уходила трубка капельницы.
У Молли перехватило дыхание. Она присела рядом с матрасом. Медленно отвернула край одеяла и встретилась взглядом с темноволосой девушкой.
Она явно находилась под воздействием наркотика, но независимо от лекарств, независимо от истощения, в маленьком теле ощущалась упрямая жажда жизни. Юная тайка Суниса Петвисет очевидно решила выжить. Ее не убил педофил Аксель Янссон, получивший срок за ее убийство, ее не убил даже Вильям Ларссон.
Она жила.
Сэм сжал кулак, но не стал ударять им об стену. Вместо этого он вышел в гостиную и распахнул все окна настежь. Свежайший, наполненный озоном ночной воздух ворвался в адскую квартиру.
