Несмотря на дождь, осины шелестели. И хотя ливень примял часть травы, ее высота все еще почти достигала человеческого роста. Ее урывками освещали два мечущихся конуса света от карманных фонариков. Если бы кто-то наблюдал за этой сценой сверху, она бы напомнила ему двух играющих светящихся рыб в неизведанных морских глубинах.
Наблюдал ли за ними кто-нибудь сверху, осталось неизвестно.
Над травой появилась рука. Бергер наклонил голову и двинулся к ней, присев на корточки. Указательный палец Блум был направлен на одну из осин, и Бергер, наконец, разглядел большую камеру.
– Выглядит древней, – прошептал он.
– Как знать? – прошептала в ответ Блум и поправила бронежилет. Потом она внимательно посмотрела на Бергера, как будто оценивая его ментальное состояние. С откровенным нежеланием она протянула ему какой-то предмет.
Только когда она выдернула его из протянутой руки Бергера, тот понял, что это пистолет.
– Мне все еще кажется, что ты можешь быть в сговоре с Вильямом, – прошептала она и направила на Бергера свое оружие. – Возможно, ты завел меня сюда только для того, чтобы приковать к этому проклятому часовому механизму еще раз.
– Ты правда так думаешь?
Блум поморщила нос и протянула Бергеру оружие. Он взял его, взвесил в руке, кивнул. Лицо Молли было мокрым, светлые волосы свисали в беспорядке – но взгляд оставался очень ясным. Она двинулась дальше, подняв и фонарь, и пистолет. Вскоре она превратилась в мерцающий огонек, который зигзагами продвигался в траве. Бергер пошел следом.
Иногда он терял ее из виду, но она всегда снова появлялась: пятно света, похожее на ускользающую ртуть, среди еще не пожелтевшей, еще не покоренной осенью зеленой травы.
Из темноты выступила осиновая роща. Бергер различал гниловатый запах открытого водоема, а за рощей угадывал очертания зелено-коричневого здания.
Лодочный домик.
Его не должно быть видно, успел подумать Бергер до того, как налетел на Блум. Она сидела в траве, низко пригнувшись и выключив фонарик.
– Погаси, – шепнула она.
Бергер послушался.
