Времени на ожидание нет, поэтому дозу своего психодерьма в ампуле Грэг однозначно превысил. Никого ведь не заботит, что произойдёт с очкариком дальше, главное побыстрее получить от того доступ к выигранным лексам.
— Какой у тебя пароль, любимый? — левантийка снова шепчет ему в самое ухо, — скажи тихо, чтоб никто больше нас не услышал.
Клиент что-то ей сообщает и Велис согласно кивает в ответ. Активирует мужику мгновенно ставшее ватным и провисшее как плеть, худое запястье. Добирается до раздела кредитов…
Какой-то темноволосый, сильный, необычайно ладный мужчина поймал Вел за талию и держит на весу одной рукой. Она при этом явно падает. Поскользнувшись на скользкой от влаги поверхности, летит куда-то назад, неуклюже расставив ноги и пытаясь отбалансировать незавидное положение. Машет руками в отчаянной попытке сохранить равновесие. В другой ладони незнакомец держит какую-то серую, продолговатую капсулу с маркировкой ГАП-0.5. Протягивает штуковину Велис, но та уже не в состоянии её взять.
На щеках мужчины играют ямочки и от взгляда на растерянное лицо Вел, он добродушно смеётся. Высокий лоб прорезают морщины, он серьёзно небрит и тяжелый волевой подбородок расслаблен. А глаза...
От одного лишь взгляда в глаза незнакомца, Ева чувствует, как где-то внизу живота зарождается, вгоняя коленки в дрожь, сладкая нега. Сердце вдруг пропускает удар, а дыхание становится кратким. И, почему-то взволнованно страстным. Они стоят рядом на палубе уткнувшегося носом в каменный причал парусного корабля. Справа, там, где с берега к яхте тянутся швартовочные канаты, видны пробивающиеся сквозь облака, лучи заходящего солнца. За кормой, в огромном проломе Стены стелется горизонт. Осторожно проникая меж мрачных строений, лучи ласкают
(Кто этот человек?) — на этот раз Ева вдруг ощущает себя словно во сне.
Наполненная скрытым трагизмом картина поражает девушку в самое сердце. Она напрягает силы, дабы оставить её в сознании, однако мгновеньем спустя сон исчезает и на его месте появляются новые эпизоды.
Теперь, выбранные для изучения фрагменты идут однообразной сплошной чередой. Они больше не делятся по месту и времени, не содержат детальной информации, а становятся похожими на россыпь разбросанных перед глазами иконок. При выборе нужной, та увеличивается до размеров воображаемого экрана, а затем содержащиеся в ней данные пробегают в сознании необычайно стремительно. Ева не успевает даже толком их рассмотреть, но почему-то запоминает каждое досконально.
Перед глазами Евы мелькают сцены, от которых ей хочется плакать. Вот она с жалостью наблюдает, как худые, в оборванных робах люди, выстроившись длинной шеренгой, передают друг другу большие пластмассовые короба с початками кукурузы. Сотканная из сотен человеческих тел цепь тянется в
Сверху, кажется, будто бы кукуруза сама плывёт по живому человеческому коридору. Но вдоль шеренги валко расхаживают здоровенные надсмотрщики с резиновыми бичами в руках. Стоит кому-то из рабочих замедлиться, притормозить ритм движения, как кнут со свистом опускается бедолаге на спину. Либо на поднятые вверх для защиты лица ладони. Средневековье какое-то.
Человек роняет тогда тяжёлый короб, падает наземь, громко стеная. Соседи, молча, оттаскивают его в сторону, становятся шире и вновь приступают к работе. Среди жителей Шестого уровня есть старики с обвисшей кожей, женщины, похожие на иссохший изюм и совсем ещё молодые, но уже выглядящие стариками юноши...