— У меня не было выбора.
— Вы за это заплатите. И вам это известно.
— Уверен, что заплачу. Вы приготовили документы?
— Теперь жалею, что приготовил.
— Чем быстрее мы закончим, тем скорее вы сможете уйти.
— Очень хорошо. — Стряпчий раскрыл свой портфель. — Мне требуются имена и так далее. Ни одна женщина не владела таким количеством земли, тем более рабыня. Это вызовет резонанс…
— Мне все равно. Сколько нужно времени, чтобы закончить?
— Немного.
Они обсудили имена и детали, и Джон отослал стряпчего в кабинет, предупредив:
— Если уйдете без моего разрешения, я догоню вас и лично убью. Айзек, будь любезен.
Взяв стряпчего за руку, Айзек вывел его из комнаты. Когда раб вернулся, Джон указал на кровать.
— Исцели ее, — сказал он Айне.
Девушка не двигалась.
— Исцели ее, или я убью и тебя тоже. Я убью всех.
Джон держал в руке пистолет и был совершенно серьезен. Если умрет жена, умрет и он. В каком-то смысле так даже лучше.
Вечность.
Спасение от позора.
— Делай.
Айна пожала плечами и приложила палец к лицу умирающей женщины. На мгновение в воздухе послышался напев, потом Мэрион открыла глаза и заговорила, словно бодрствовала много часов:
— Ребенок выходит, Джон. Я чувствую, ребенок…
Джон бросился к кровати, но девушка отняла палец, и Мэрион снова потеряла сознание. Ее душа, единственное, что имело значение, готова была отлететь.
— Верни ее!
— Есть последнее условие…
Она говорила на ломаном английском, но Джек понял.
— Все, что угодно.
Девушка что-то гортанно произнесла на родном языке, и Айзек, запинаясь, перевел:
— Она хочет дочь.
— Дочь. Так. Все, что угодно.
— Для этого нужен мужчина.
— Что…
Но ее намерение было очевидно. Она взялась рукой за промежность Айзека и снова заговорила с довольной улыбкой.
— Она говорит, я подарю ей дочерей, и они будут сильными и красивыми.
— Айзек, Господи…
— Она говорит, вы отдадите меня ей сейчас, иначе женщина умрет.
<p>Глава 34</p>Десять минут потребовалось Джеку для того, чтобы убедить капитана Ли отвязаться от него, и то только потому, что помог Клайд.
— Вот что, просто отойди! Он не знает ничего! — в конце концов закричал Хант, но Ли не слушал. За его спиной собрались остальные, и все с ненавистью смотрели на Джека. Они думали, ему что-то известно, что он причастен к этому делу. — Я сказал, отвалите к чертовой матери. Слушайте. Это он меня вызвал. Иначе нас здесь не было бы.
Это имело смысл, но голос разума заглушала боль от потери и предательства.
— Там, в мешке, Уиллард Клайн, — сказал Ли. — Ты знаешь, сколько я с ним прослужил? Что он значил для меня, для всех нас?
— Я ничего не знаю, — заявил Джек. — Я рассказал бы, если б знал.
— Ерунда. Вы с мальчишкой Мерримоном всегда покрывали друг друга. Думаешь, я дурак? Думаешь, я забыл? А ты? — Он наставил палец на Ханта. — Не притворяйся, что беспристрастен.
— Никто и не притворяется. — Хант поднял руки, раскрытыми ладонями вперед. — Но тебе нужно успокоиться. В этом деле пострадал не один шериф. И ты это знаешь.
— Я знаю только то, что мне нужен твой сын.
— Мне неизвестно, где он, — сказал Джек.
— Ты знаешь, где он живет? — Джек отвел взгляд. — Ты мне с этим поможешь, Клайд, иначе, Богом клянусь, я тебя уничтожу.
