Дмитрий, как говорится, не по годам был мудр. Однако, со временем, Валерий стал замечать, что кажущаяся мудрость его оппонента – скорее шаблонные ходы и фразы из некоего бизнес-учебника. Он был типичным продуктом коуч-эгиды, плесенью, проевшей мозги поколения двухтысячных. Эти люди, смотрят на успешных людей, добившихся в жизни влияния. Они пользовались исключительно роскошными вещами, демонстрируя свой статус. Им чужды обывательские размышления о смысле жизни, ценности лучей рассвета и предназначении муравья в жизни овцы. Такие люди восприняли для себя вложенный посыл – все в этом мире ради них. Для их удобства, для их «развития». В таком случае, они упускали важную диалектику развития. Личность, как вещь сама в себе, не способна развиться в нечто новое. Необходима внутренняя работа, дополненная историческим процессом становления во времени. Что является источником их развития? Вещь, история или отношение личности к увядающему окружению? По сути, их развитие приходило к отражению собственной значимости на контрасте окружающей действительности.
– Я ожидал, приедешь на белом коне, Юлий Цезарь. Торжественно!
– Цезаря утопили… – Отрезал Валерий, следуя вместе с членом администрации к зданию.
– Разве!? Всегда считал, что убили ножом в спину…. – Засомневался Дмитрий, но осёкся, поняв, что данный исторический случай не уместен в контексте сегодняшней беседы.
Опасные аналогии.
– Иносказательно можно и так сказать. А затопили его намерено.
– Загадками говорите, Валерий Борисович… – Протянул Дима.
– Не бери в голову, Дмитрий, – Валерий не вспомнил отчество распевающего чиновника. – Линкор был такой «Юлий Цезарь». Его потом свои потопил.
– Не было у нас в порту линкоров, не топили, не причастны, – Дмитрий сложил руки на груди, перегородив путь к лестнице гостю.
– Знаю, – дружественно улыбнувшись, Валерий похлопал чиновника по плечу.
Процедура, ради которой Валерий проделал долгий путь из Москвы, заняла чуть больше часа.
Документы были согласованы юридическими конторами заранее, размеры «принуждения» к принятию определенных решений на делегацию города были заранее приняты.
Двумя росчерками перьевых ручек власть в городе официально перешла к клану. О том знали с десяток человек в администрации и пара-тройка в Москве. Ни к чему придавать огласке подобную сделку. Деньги любят тишину, особенно те, что управляли теперь городом через Кипрские офшоры.
Поток прохладного воздуха настойчиво дул в левое ухо. Валера подумал, о том, как надо будет обязательно сказать, чтобы кондиционер перевесили подальше от рабочего стола. На этой мысли он запнулся и улыбнулся в глубине сознания. «Это же не мой кабинет!».
Огляделся по сторонам.
Помещение без излишеств. Аккуратная фанерная мебель: огромный офисный стол и несколько мягкий стульев с обшивкой ненавязчивого фисташкового цвета. Стены были покрашены в кремовый «короед». Местами повешены фотографии с портовыми пейзажами. Распечатанные из интернета картинки были вовсе не про Новороссийские доки.
– Пройдем, машины у входа, – Дмитрий встал из-за стола, подписав документы вслед за Валерием.
– Чей это кабинет?
Представитель администрации пожал плечами, Валерию было и достаточно такого ответа, поскольку самого удивило, для чего ему такая информация. Будто интуитивно спросил что-то для себя. Он заходил в это здание не так часто, чтобы запомнить секретаршу на входе в офис, не то, чтобы знать лично каждого из обитателей местных кабинетов. Ему хватало знакомства с директором порта и парой его заместителей.
Они проследовали по светлой лестнице с хромированными перилами. Незамысловатый разговор разносило эхо полупустого здания.
– Зачем такие большие бестолковые помещения выстроили?
Дмитрий удивленно посмотрел на москвича.
– На взгляд, это здание значительно моложе соседних. Судя по конструкции, вот там – Валера показал на кирпичное строение, занимающее весь вид лестничного окна, – цех по ремонту какого-то оборудования.
– Почти, – почесал подбородок Дима, – там первый этаж забит холодильными установками. Чинят их там.
– В порту?
– Удобно. Тут же выгружают различный скоропорт. Надо же где-то чинить холодильные установки, которые ломаются на такой жаре, словно бабочки однодневки, – Дима отошел от окна и продолжил путь к выходу, – а это здание планировалось как большой офисный центр. Тут лет пять назад программа реновации была. Здание построили, презентации какие-то завлекающие завели, а потом все как-то… что-то и потом…
– Дай угадаю, строительный подрядчик порта – какой-то знакомый мэра?
Дима рассмеялся. В его смехе звучали истерические нотки.
– Его жена, – пояснил Дима выступившие от смеха слезы.
Валера цокнул языком.
Машины стояли у ворот, водителя не стали утруждаться и выходить из приятно охлажденных кожаных кресел. Дремали, выжидая высокопоставленных пассажиров.
– Покурим?
