Мост к Леону, может быть, и красили когда-то, но теперь дерево потрескалось, краска облезла, тут и там проступила ржавчина. Узкий пролет над рекой, замедлявшей бег перед холмами и срывом в болото. У Леона Джеку не нравилось все. Жара и насекомые, дым, враждебные взгляды и запах жарящейся свинины. Его воспринимали здесь с недоверием и неприязнью, основанными целиком и полностью на цвете его кожи. Да, машина тоже не добавляла симпатий, и костюм не был бонусом. Но клиенты Леона невзлюбили его лично, и это давало еще одну причину быть недовольным Джонни. Он сидел за столиком на крыльце, развалившись, словно заведение принадлежало ему, вытянув ноги, закинув одну руку на спинку стула и держа пиво в другой. Увидев друга, помахал рукой, но внимание Джонни привлекло другое. Серая деревянная постройка стояла на бурой глине, и машины выглядели так же – рыжий металл, пыль и потрескавшиеся стекла. С десяток лиц повернулись в его сторону, когда он, проехав по мосту, припарковался возле старого грузовика, запер по старой привычке машину и вздрогнул от писка сигнализации.
Никто не произнес ни слова.
Все только смотрели.
Под навесом температура упала градусов на десять. Джек прошел мимо столика, кивнул сидящим за ним двум мужчинам и женщине – без лифчика, в драных джинсах и заношенной майке.
– Извините.
Он протиснулся между столами, убрал с дороги стул, прошел по утоптанному земляному стулу к второму навесу, где стояли три столика, и ступил на дощатый пол. В глубокой тени виднелись бар и еще несколько столиков. Джонни сидел ближе к задней стене. Справа текла река, и вода бурлила и пенилась под дымкой от плиты с жарящейся свининой. За стойкой маячил Леон; в песочной яме, под деревьями, босой мальчишка бросал подковы. Тишину нарушали только цикады, ветер и лязг металла.
– Привет, Джек, спасибо, что приехал. – Джонни постучал по стене за плечом и, повысив голос, добавил: – Леон! Еще два!
Леон не спешил, а принеся пиво, даже не взглянул на Джека.
– Захочешь еще два, заходи в бар. Но без него. Только ты.
– Так здесь всех чужаков принимают, – сказал Джонни, когда хозяин отошел. – Не принимай на свой счет.
– Как же… Посмотри на это.
Джонни скользнул взглядом по ближайшим столикам, повернулся к холму, где сидевшие в тени пекана старики пили спирт из стеклянных банок.
– Те, кто здесь бывает, давно знают друг друга. Когда-нибудь и к тебе привыкнут.
– Зачем вообще сюда приходить?
– Ты и сам знаешь.
Джек знал – и злость рассеялась. В городе Джонни не мог быть самим собой. Он был Джонни Мерримоном, мальчишкой, который нашел свою сестру, спас девочку и обнаружил мертвых. Джек уже пытался представить такую жизнь. И не смог.
– А зачем я здесь? Сегодня рабочий день. У меня куча дел.
– Я встречался с Лесли Грин. Надо было понять, поможет ли она мне. – Джек отвернулся и почувствовал, как потеплела шея. – Что-то не нравится мне этот твой взгляд.
– Она не поможет.
– Вроде бы заинтересовалась…
– Уже нет.
– Но…
– На днях мы виделись с Уильямом Бойдом.
– Неужели?
Джонни держался спокойно, и Джеку не хватило духу посмотреть ему в глаза.
– Тридцать миллионов долларов, чувак. Почему ты не сказал мне, что он предлагает такие деньги?
– Потому что это неважно.
– Чушь.
– Пятьдесят миллионов. Сто. Я не продам.
– Ну, тогда ты либо глупец, либо безумец. Или безумный глупец. Продай землю. Купи участок в каком-нибудь другом месте.
– Извини, не могу.
– Тридцать миллионов долларов. Как ты мог не сказать мне об этом?
Джонни уставился на бутылку у себя в руке. Потом пожал плечами, словно тринадцатилетний мальчишка.
– Подумал, что ты не поможешь мне, если узнаешь.
– Что за дерьмо… – Джек чувствовал, как улетучиваются остатки злости. – Бойд предложил мне деньги, если я помогу убедить тебя продать.
– Неужели?
– Фирма не хочет, чтобы я представлял тебя. Пригрозили уволить, если не послушаюсь. Обещали шантажировать, даже если уйду. Вот почему Лесли не станет тебе помогать. Бойд и ей деньги обещал.
– Сколько?
– Два миллиона и бизнес для фирмы по нью-йоркским ставкам. Я буду рейнмейкером. Они даже сделают меня партнером.
– Два миллиона долларов? Может, стоит взять…
– Не морочь мне голову.
– Деньги. Гарантия работы.
– Не забудь про угловой офис.
На сарказм Джонни никак не отреагировал и, подойдя к краю крыльца, посмотрел в сторону Пустоши.
– До рассмотрения апелляции у меня две недели.
– Знаю, – сказал Джек.
– Что будет, если я не найду адвоката?
– Скорее всего, проиграешь.
Джонни ковырнул ботинком землю. Джинсы, линялая футболка. Выпил он немало, но пьяным не был.
– Ты поможешь мне?
