На чужой пустынной планете не оказалось тех ужасов, которые пророчили противники освоения космоса. Поэтому человек создал их сам. Какую цену готовы мы заплатить за вечную жизнь или даже за один шанс на него? А если эта цена – отказ от своей человечности и воли? Бессмертные, но обезображенные жители Пустоши-14 поднимают бунт против тех, кто даровал им самое невероятное, но отнял самое ценное.
Кирилл Гришин
Безмолвие Пустоши
Подул слабый ветерок. Это совершенно обыкновенное для Земли явление, которое почти всегда остается без внимания, если только это не холодный осенний порыв, заставляющий прохожих ежиться и прятать лица в воротники, на Пустоши-14 было диковинкой. Ветра здесь почти никогда не было. И именно сейчас, чувствуя легкую его прохладу кожей рук, Алекс почувствовал, как далеко он от дома – на далекой неприветливой планете, напоминающей пустыню.
Нет, он родился не на Земле, там лишь провел некоторое время, но климат его родной планеты – Европы – был очень схожим. Он закрыл глаза и запрокинул голову, пытаясь представить себе знакомые места, любимый Новый Коринф, роскошные сады своей матери.
Воздух снова переходил в привычное неподвижное состояние, но Алексу так не хотелось отпускать дуновение, что он изо всех сил втянул его остатки носом, будто это действительно могло спасти ситуацию. Но мгновение сменилось другим, волшебство бесследно исчезло. Он открыл глаза и уставился в небо, которое было мало похоже на небесные просторы Европы и еще меньше – на синеву Земли. Тусклые желтые облака, мелкие и словно изодранные в лохмотья, не спеша курсировали по красноватому небосклону, давая понять, что на самом деле здесь не царит вечный штиль, так просто кажется человеку, не способному почувствовать такие слабые силы. Во всяком случае, подобными мыслями успокаивал себя Алекс. Можно было бы, конечно, узнать о ветре и облаках у местных ученых, ведь их на планете было пруд пруди, но ставить под угрозу надежду на еще одно маленькое волшебство… нет, неведение – благо.
Вздохнув, он снова посмотрел прямо перед собой. Здесь ничего не изменилось, да и как могло? Толпа продолжала скандировать свои лозунги, задние ряды растянули приличных размеров транспарант с тщательно выведенными ярко-красной краской словами: «Дайте нам противоядие!».
Стоявший рядом охранник, имени которого Алекс не знал, фыркнул, проследив за его взглядом, и с иронией в голосе заметил:
– «Противоядие»! Прямо их кто-то травил.
– Это они про антивирус, – предположил Алекс, стараясь не смотреть на собеседника – что-то неуловимо отталкивающее было в нем.
– С ума сойти, так ведь почти все эти уродцы – ученые, – хохотнул неприятный охранник. – И они называют антивирус «противоядием».
– Метафора? – Алекс поежился.
– Может, – согласился неприятный. – Так ведь они сами согласились на прививки. Никто их не заставлял.
Это было правдой. Когда испытания панацинов – новооткрытых микроорганизмов, способных исцелять любое живое создание от всяческих болезней – стали приносить видимые плоды, толпы желающих ринулись в процедурные, подписывая любые документы и уплачивая любые требуемые суммы. И это после того, как несколько человек умерли в муках – первые вакцины не приживались в организме. Можно понять безнадежно больных – им было нечего терять, но вот маниакальное желание заполучить панацинов среди здорового населения было необъяснимым.
Руководство базы поступило мудро, полностью прекратив распространение информации об этом открытии за пределами сектора. К счастью, сама база, представляющая собой целый город, и так была строго засекречена, так что на заселенных людьми планетах никто вообще не подозревал, что на Пустоши-14 что-либо есть: город, база, одинокий дом или просто телефонная будка. Но даже это не помешало некоторым «большим людям» узнать о разработках «вакцины бессмертия» и устремиться сюда. Даже самые засекреченные военные базы открывают свои двери перед избранными.
Алекс хмыкнул что-то в ответ неприятному и отошел в сторону. Ему нужно было провести обыденный, но столь не любимый ритуал – оглядеть толпу, взглянуть в каждое лицо… если их еще можно было так назвать. Охранник не зря назвал собравшихся уродцами – панацины оказались не даром, а проклятием, исказив строение всех привитых, а также придав их коже неприятный ярко-оранжевый оттенок. Изменения происходили довольно медленно; четко проглядывались они в тех местах тела, куда была введена вакцина. Отвисшие челюсти, выпученные глаза, лысины – все это было неприятным зрелищем, хотя охрана штаба базы уже привыкла к этому.
Алекс отметил, что мутации продолжаются – еще неделю назад гипертрофированные надплечья большеруких мутантов – людей, которые получили укол в плечо, – не охватывали ушей своих хозяев, сейчас же мочки уже располагались на оранжевых буграх изуродованных мышц, превратившихся в сплошную каплю от челюсти до плеча.
– Командир, Вас зовет доктор Колесников, – услышал Алекс за спиной чей-то голос.
Обернувшись, он увидел перед собой совсем юного паренька, нагрудник которого был заметно ему велик. Когда он успел встать в ряды охранников?
– Спасибо, сейчас буду, – ответил Алекс, продолжая мерить мальчугана взглядом.
Паренек потоптался на месте, словно не до конца понимал, что ему нужно делать дальше, потом кивнул, развернулся, ловко подпрыгнув, и быстро удалился.
