«Вот что ты должен сделать, — сказал Царь Обезьян, — вымани чудовище из его укрытия, но убедись, что выживешь в этой битве».
Сан-Франциско
Весь день я наблюдаю за девушкой.
Она не подает никаких признаков того, что знает об этом, несмотря на то, что арендованный мной автомобиль виден из угла улицы, где она и другие подростки собрались во второй половине дня — обычное занятие для скучающих детишек, чтоб скоротать время. Девушка выглядит моложе остальных, возможно, потому что она азиатка и слишком маленького роста для своих семнадцати лет, обычная тоненькая девчушка. Ее черные волосы обрезаны очень коротко, как у мальчишки, голубые джинсы драные и поношенные. Думаю, это не дань моде, а результат постоянной носки и жизни на улицах. Девушка затягивается сигаретой и выдыхает облачко дыма с небрежностью шпаны, манерой, не соответствующей ее бледному лицу и тонким китайским чертам. Она достаточно хорошенькая, чтобы привлечь голодные взгляды двух мужчин, проходящих мимо. Девушка замечает эти взгляды и демонстративно поворачивается к ним спиной без капли страха, но бесстрашной быть легко, когда опасность всего лишь абстрактное понятие. Мне интересно, как отреагирует эта девушка, столкнувшись с реальной угрозой. Станет сражаться или погибнет? Хочется знать, из какого теста она сделана, но мне еще не представилось случая увидеть ее в деле.
В то время как опускается вечер, подростки на углу начинают расходиться. Сначала один, потом другой покидают компанию. В Сан-Франциско холод ощущается даже летними ночами, и оставшиеся сбиваются в кучку, кутаясь в свитера и куртки, освещая друг друга сигаретами и смакуя эфемерное тепло пламени. Но холод и голод, в конце концов, разгоняют по домам последних из них, оставив только девушку, которой некуда идти. Она машет рукой уходящим друзьям и некоторое время в одиночестве топчется на месте, словно ожидая кого-то. Наконец, пожав плечами, девушка выходит из закоулка и направляется в мою сторону, засунув руки в карманы. Когда она проходит мимо автомобиля, то не обращает на меня внимания, а смотрит прямо перед собой, взгляд сосредоточенный и жесткий, словно она мысленно решает какую-то дилемму. Возможно, раздумывает о том, где сегодня покопаться в отбросах в поисках ужина. Или, может быть, это нечто более важное. Ее будущее. Ее выживание.
Девушка, вероятно, не знает, что двое мужчин следуют за ней.
Пару секунд спустя после того, как она проходит мимо моей машины, я замечаю мужчин, выходящих из переулка. Я узнаю их, это та же парочка, что таращилась на нее ранее. Когда они проходят мимо моего автомобиля, следя за девушкой, один из них смотрит на меня через лобовое стекло. Всего лишь беглый взгляд, чтобы оценить, представляю ли я угрозу. То, что он видит, совсем не беспокоит мужчину, и он с компаньоном продолжает преследование. Они движутся с уверенностью хищников, преследующих слабую добычу, которая не сможет бороться с ними.
Я выхожу из машины и следую за ними. Точно так же, как и они следуют за девушкой.
Она направляется в район, где большинство зданий выглядит заброшенными, а тротуар словно вымощен разбитыми бутылками. Девушка не выказывает ни страха, ни колебаний, словно для нее это знакомая территория. Она ни разу не оглядывается, и это говорит мне о том, что она либо безрассудна, либо слишком мало знает о мире и о том, что он может сделать с девушками вроде нее. Мужчины, преследующие ее, тоже не оборачиваются. Даже если бы они обнаружили меня, чему я не позволю случиться, они бы не заметили во мне ничего, чего бы стоило бояться. Никто никогда не замечает.
Пройдя еще одну многоэтажку, девушка поворачивает направо и исчезает в дверном проеме.
Я отступаю в тень и наблюдаю за тем, что будет дальше. Двое мужчин останавливаются у двери в здание, куда вошла девушка, обсуждают план действий. Затем они тоже шагают внутрь.
Стоя на тротуаре, я поднимаю глаза на заколоченные окна. Это пустой склад, на котором красуется предупреждение «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Дверь полуоткрыта. Я проскальзываю внутрь, где мрак настолько густой, что приходится остановиться, чтобы мои глаза приспособились к темноте, пока остальные чувства оценивают то, чего я пока еще не вижу. Я слышу поскрипывание полов. Я чувствую запах воска горящей свечи. Я вижу слабое свечение из дверного прохода слева от меня. Встав возле него, я заглядываю по ту сторону двери.
