Обвиваю унитаз тросом, продев его через отверстие в фаянсе, запираю кодовый замок. К тросу, наручниками пристёгиваю Оби. Полюбовавшись на дело рук своих, делаю ещё один рейс, на этот раз, возвращаюсь с подушкой и одеялом, экспроприированными с постели, что осталась неубранной после моей ночёвки. Ещё, прихватываю бутылку с чистой водой и пачку чипсов. Теперь, точно всё. Уборщица появится не раньше, чем завтра вечером, и даже, если моя заключённая очнётся до намеченного срока, пусть хоть обкричится — вряд ли её кто-нибудь услышит — две, плотно закрывающиеся, двери и длинный коридор это гарантируют. А я, после школы приеду, выпущу страдалицу. Конечно, я бы мог не пристёгивать «онни», а просто запереть её в гримёрке в бессознательном состоянии, но лучше перестраховаться.
На всякий случай, свет в туалете не выключаю, а ключи от наручников оставляю на видном месте. Мало ли что…
Конец двадцать шестой главы.
В школу я еду не выспавшимся. От слова «совсем». Всю ночь мне снятся кошмары, в которых, Оби, то умирает в туалете, пристёгнутая и всеми забытая, то гоняется за мной с унитазом наперевес, намереваясь надеть его на мою лихую головушку. Ну какой тут здоровый сон?
Манхи, чувствуя настроение подруги, не пристаёт с разговорами, а тихо сидит на своём месте, по сторонам глазеет. А ещё, похоже, она не представляет, что ждёт меня совсем скоро, по приезду в «Альма матер», так как, не смотрела репортаж.
Встречают нас отнюдь не хлебом-солью. Завуча сегодня на посту не видать, и школяры во всю этим пользуются. К презрительным взглядам, смешкам и перешёптыванию добавляются несколько скомканных бумажек, прилетевших в спину, а те, кто оказывается поближе, проходя мимо, не стесняясь толкают с дороги.
— Эй, Пукханская подстилка, чего тебе на родине не сиделось? — говорит СоМин, преграждая нам дорогу. — Я, как чувствовала, что от тебя пованивает севером. Не ошиблась, значит. Так, девочки?
— От неё, просто ужасно воняет! — вторит ей ПоНа и брезгливо зажимает пальчиками нос. Её жест повторяют остальные.
— Пойдёмте скорее, иначе пропахнем этой… и этой тоже, — подбородком указывает на Манхи СоМин.
— Фу!
— Фу!
Школьницы пытаются миновать нас, но я делаю шаг, преграждая им дорогу. Меня давно подмывает сделать одну вещь, и сейчас самый подходящий момент. Когда СоМин, готовая разразиться возмущённой тирадой, открывает рот, я демонстративно облизываю оттопыренный средний палец и показываю его ей. При этом, улыбаюсь во все тридцать два зуба. Не дожидаясь ответа, беру Манхи под руку, тащу за собой, мимо застывших девиц.
— Да ты у меня… да ты… — доносится из-за спины пронзительный голос, но тут же обрывается, когда его перебивает мужской:
— Ученица СоМин, ты получаешь триста штрафных баллов за неуважительное обращение к сверстнице. Можете идти.
Обернувшись на пороге, замечаю завуча, видимо, успевшего подойти во время нашей пикировки. В его ногах примостилась большая картонная коробка, доверху заполненная колокольчиками с привязанными к ним цветными лентами. ЮнДжон смотрит на меня, а когда мы встречаемся взглядами, ободряюще подмигивает. Конечно, такое прикрытие тылов не даёт мне повода расслабляться, и тем более, не избавляет от всеобщего внимания. Что ж, сегодня, я планирую добиться большего. В моей сумке припрятан темноволосый парик и кое-что из косметики, прихваченной из клуба. Скоро и до этих вещей дойдёт очередь.
А сейчас, я безуспешно борюсь с тестом по английскому, про который, благополучно успел забыть. Зато, учительница английского забывчивостью не страдает, и после начала урока радостно кладёт передо мной несколько карточек с текстом. Разумеется, к великому разочарованию Хоны, было решившей, что вот оно — чудо, тест я с треском проваливаю.
Эх, не стать мне переводчиком.
На обед я не иду. По двум причинам. Во-первых, не хочу напрягать, и без того нервничающую в моём присутствии подругу, а во-вторых, я готовлю сюрприз СоМин. Как только, коридоры пустеют, прихватываю всё необходимое и пробираюсь в женский туалет, в тот, который, по моим наблюдениям, посещают потенциальные жертвы. А делают они это регулярно, после обеда. Насколько возможно быстро навожу «красоту» и прячусь в одну из кабинок. Жду. Спустя, казалось, целую вечность ожидания, открывается наружная дверь, и в туалет, беззаботно щебеча знакомыми голосами, входят ничего не подозревающие девчонки…
