Такео покачал головой — об этом они с Питером говорили еще сегодня утром.
— Теперь это невозможно. В этом штате они не сумеют Пожениться, а Хироко не выпустят за границу. Мы все оказались здесь словно в ловушке. Придется подождать, когда он вернется, — разумеется, если к тому времени освободят Хироко.
Но никто не знал, что их ожидает. В саду Питер говорил Хироко о том же самом. Он хотел взять с нее обещание, что, когда он вернется, а ее освободят, они обязательно поженятся.
— Я не могу обещать вам это, не спросив у отца, — печально возразила Хироко, глядя на Питера, всем существом устремляясь к нему и желая, чтобы каким-нибудь чудом все изменилось. Однако она уже однажды подвела отца, бросив учебу, и не могла опозорить его второй раз, выйдя замуж без его согласия. — Я хочу выйти за вас замуж, Питер… хочу заботиться о вас. — И она улыбнулась, когда Питер притянул ее к себе на колени, опустившись на садовую скамейку.
— И я хочу заботиться о тебе всю жизнь. Как жаль, что я не смогу быть с тобой в Танфоране! Я буду приезжать так часто, как мне только позволят.
Хироко кивнула, не в силах понять, что случилось. Хотя она пыталась держаться храбро, Питер видел, как она напугана.
Он долго держал ее в объятиях, чувствуя, как она дрожит.
— Мне так жаль дядю Така и тетю Рэйко! Такое трудно пережить.
— Знаю. Я постараюсь помочь им всем, чем смогу, — ответил Питер, понимая, что способен он не на многое. Он пообещал сохранить небольшую сумму, оставшуюся у Така, предложил купить все, что Такео не сможет продать, но было не так-то легко изменить всю жизнь за девять дней. Другим приходилось спешно сбывать продукцию, или продавать предприятия, или же просто бросать все нажитое за долгие годы.
— Я буду заботиться о детях, — пообещала Хироко, но Питера не покидали сомнения, сможет ли она остаться вместе с Танака. Его мучила мысль о том, что он не сумеет защитить Хироко. — Кендзи очень сердит.
— Его можно понять: он сказал правду. Он американец, такой же как я. Никто не имеет права относиться к нему как к врагу.
— Напрасно они поступают так с нами, верно? — Хироко не сомневалась в этом, но последствия и причины подобного отношения до сих пор вызывали у нее замешательство. Со страниц газет не сходили статьи об приближающихся атаках японских войск, угрозе всему побережью, и иногда Хироко верила этому. Вот в чем заключалось оправдание переселения японцев и постоянные сомнения в их преданности. Но почему живущие в Америке японцы должны быть верны Японии, когда там у них зачастую не было ни одного родственника, когда они никогда не бывали на родине предков? Дать этому разумное объяснение оказывалось невозможно, и Хироко качала головой, слушая Питера. — Бедный дядя Так… — промолвила она. — Бедные все… — В этот момент она даже не вспомнила о собственной судьбе. Подумав, она добавила:
— Мне придется оставить здесь все кимоно. Они слишком тяжелые, я не сумею нести их. А может, даже к лучшему обойтись без них.
— Я сохраню их для тебя, — пообещал Питер. Он скорее сберег бы от беды саму Хироко. — Когда война кончится, мы будем вместе, Хироко, что бы ни случилось. Не забывай об этом, где бы мы ни оказались, хорошо?
В ответ она кивнула, и Питер поцеловал ее.
— Я буду ждать вас, Питер, — тихо сказала она.
— Я вернусь, — сказал он решительно, молясь, чтобы боги уберегли их обоих.
Они в молчании вошли в дом, и с тех пор им больше не удалось побыть вдвоем. Все были заняты.
Такео уволился из университета, а Питер взял недельный отпуск, чтобы помочь ему. В отличие от многих своих друзей, Так выручил приличную сумму за дом — более тысячи долларов. Многим приходилось продавать дома за сотню долларов, а то и меньше, если соседи оказывались жадными.
Как всегда, нашлись люди, не замедлившие воспользоваться преимуществами ситуации. Кое-кого уведомили о необходимости прибыть в Танфоран всего за три-четыре дня. Девять дней были настоящим призом.
За машину Так получил всего пятьдесят долларов, и еще пять — за новенький комплект дорогих клюшек для гольфа.
Так охотнее оставил бы их Питеру, но Питер тоже вскоре уезжал. На время пребывания в армии он собирался оставить вещи на складе. Танака устроили во дворе распродажу вещей, которые они не смогли взять с собой или оставить на хранение. Рэйко плакала, продавая свое свадебное платье юной девушке всего за три доллара. Но Хироко сумела тщательно уложить кукольный домик Тами в коробку вместе со всей крохотной мебелью, надписала на коробке имя Танака и отправила ее на правительственный склад.
