— Абсолютно, директор КванГо-сии. Я прямиком из зала направился к управляющему, доложить обстановку. Так вот, что на входе, что там, — говоривший МинСок повторил жест начальника и поочерёдно указал пальцем на нужные картинки на мониторе, — только и разговоры — об этой девушке! Осмелюсь заметить, директор КванГо-сии, гости, в основном, местные. После вчерашнего выступления молва разлетелась по округе, и я не удивлюсь, если к нам пожалуют посетители из самого Сокчхо.
КванГо невнятно покачал головой. То ли не веря словам администратора, то ли не одобряя происходящего.
— У нас есть кто-нибудь на замену Халике? — поинтересовался он, вновь уставившись в монитор, показывающий море голов заполнивших всё пространство возле центрального входа в клуб. Ещё полчаса назад, когда он только выходил из машины, такой толпы не было. Да, некий избыток желающих посетить заведение наблюдался, но чтобы настолько…
— Никого её уровня, директор, — отрицательно мотнул головой СунБок, вместе с администратором сопровождавший босса. — Была пара девчонок на подтанцовке, по разовым договорам, но обе уехали в Сеул. Я позвонил обеим, они сейчас недоступны.
КванГо долго молчал. Ему была неприятна мысль, настойчиво диктуемая сложившимися обстоятельствами. Мысль, решение по которой, он должен был принять немедленно. КванГо, ещё раз взвесил все «за» и «против», потом, обратился к управляющему:
— Она и правда так хорошо танцует?
— Правда, директор, гораздо лучше Халики.
— СунБок, я восстанавливаю тебя в должности. Свяжись с этой Лирой, и притащи её сюда. Я хочу поговорить с ней. Далее, впустите сегодня столько народа, сколько вообще возможно, а с завтрашнего дня удвойте плату за вход — до десяти тысяч с человека. Если она действительно так хороша, как ты утверждаешь, то гости с удовольствием раскошелятся чтобы посмотреть на её выступление. Этим мы сможем частично компенсировать возможные издержки, если вскроется правда.
— Благодарю вас, директор КванГо-сии! Спасибо, что позаботились обо мне, директор КванГо-сии! — расшаркался в благодарностях приободрившийся управляющий. — Позвольте заметить, нет надобности связываться с девочкой, она должна сегодня приехать на смену…
— СунБок, я разочарован в твоих умственных способностях, — перебил его КванГо. — Каким местом ты слушал? Если я описал тебе эту девчонку, наверняка, я был рядом с ней в тот момент! Так вот, я лично выгнал её. Это понятно?
— Понятно, директор КванГо-сии, простите, — поклонившись, промямлил управляющий.
— Хорошо. А теперь, покажите мне её выступление. В конце концов, я должен знать, кого беру на работу!
КванГо сидел перед монитором и смотрел выступление Лиры…
Проклятущая сумка оказывается невероятно тяжёлой. Тащу её на закорках до ближайшей автобусной остановки, на ходу вспоминая всевозможные нехорошие слова из «великого и могучего». Корейских аналогов тоже знаю достаточно, как ни странно, но ни одно из них не отражает в полной мере степень моего душевного состояния.
Автобус приезжает через десять минут. Кое-как затаскиваю свою ношу внутрь, заползаю следом, мысленно проклиная аморфных корейских мужиков.
«Хоть бы одна сволочь помогла! Нет, же, сидят, смотрят как девочка тяжести ворочает. Кирпичей в неё накидали, что ли?» — последнюю мысль обращаю к сумке, бухая её на пол возле ног.
Еду две остановки. Перед первой, из-за спины меня окликает незнакомый женский голос:
— Сонён
Оборачиваюсь. Голос принадлежит аджумме в длинном, до пят, цветастом платье, кофте, чуть более прилично выглядящей, чем та, которую мне вручил Чинчин, и шляпе, своими полями, прикрывающей мадам пол лица. Дёргаю сумку на себя, освобождаю пожилой даме проход. Женщина, даже не удосужившись поблагодарить, протискивается мимо и занимает место возле выхода, а до меня, наконец, доходит услышанное.
«Э-э-э… мальчик? Какой ещё мальчик… Точно, я же в джинсах и мужском пиджаке, а на голове у меня лишь короткая поросль. Со спины, наверняка, похож на корейского школьника — тощего и нескладного — как многие местные» — осеняет меня. А некоторых и на лицо не отличишь от девчонки, настолько смазливыми могут выглядеть их физиономии. И это — норма для корейцев! Здесь, в Косоне, попроще, а вот в Сеуле я насмотрелся на таких.
Усмехаюсь, поняв иронию происходящего, и все оставшиеся минуты, до своей остановки, «давлю лыбу», не в силах избавиться от назойливой мысли — какое будет лицо у завуча, явись я завтра в школу в мужской одежде.
