Было неясно, насколько это правда. Из «дома» был лишь физический дом, старая квартира. Ни родителей, ни друзей, ни близких в Манчестере, по сути, не было.
– Ты живешь в пентхаусе?
Я покачала головой.
– В загородном доме в Кросби.
– Ты переехала? Зачем?
– Там очень спокойно.
– Точно, детка, эти убийства, ещё и в твоём университете, – Натали покачала головой и тревожно на меня посмотрела. – Будь осторожна, милая, – женщина сжала моё плечо, после чего кинула быстрый взгляд на Эллен, которая стояла у окна и разговаривала с Малькольмом. Я проследила за взглядом Натали и несмело улыбнулась паре. Малькольм, с которым мне ещё не удалось поздороваться, тепло улыбнулся в ответ и помахал мне. Эллен лишь кивнула, отводя взгляд, чтобы не встречаться глазами с Натали. Я так и не поняла, что между ними произошло, когда женщины стали избегать друг друга на совместных мероприятиях, здороваться совсем холодно и почти не смотреть друг другу в глаза. Раньше их отношения не отличались близостью, но обе были вполне дружелюбны или хотя бы играли в дружелюбие. С определённых пор это всё по непонятной причине было безвозвратно утеряно, и сейчас они старались друг друга избегать. Даже от всегда приветливой и мягкой Натали сейчас исходили нервные сигналы.
– Вы с ней хоть видитесь?
Я кивнула.
– Мы с Эллен пересекаемся почти каждый день в полиции.
– Ты там работаешь?
– Подрабатываю… Хм… Ассистенткой, да.
– Тебе нужно что-то большее, детка. Значительное.
– Все когда-то начинали с малого, – я покачала головой и опустила глаза на собственные ладони, одну из которых по-прежнему сжимала Натали.
– Ты такая разумная и целеустремленная. Я думала, он выберет тебя.
– Что? – я недоумённо подняла брови. Смысл её слов не был мне понятен.
– Дэни. Я думала, Дэни захочет взять в жёны тебя.
Я покачала головой. Мне тут же стало не по себе и я, мягко улыбнувшись женщине, поспешила попрощаться с ней и отправиться на поиски другого собеседника. Я нашла Рика, выпила забытое шампанское, наконец поболтала с Малькольмом и половиной полицейского участка. После чего я снова выпила, недолго потанцевала и пошла на воздух, на задний двор коттеджа, где расположилась около стены, долго наблюдая за тем, как колыхалась вода в пруду. В голове крутились мысли о том, как быстро пролетело время. Вот сорванец, которого я знала с детства, женился. С похорон отца, которые, казалось, были только вчера, прошло уже девять месяцев. Жизнь продолжала идти своим чередом, но меня не покидало стойкое ощущение того, что я застряла где-то вне времени. Всё ускользало, время текло с невероятной скоростью, важные события в жизни других людей происходили одно за другим. Я не чувствовала себя причастной, не чувствовала, что имею к этому какое-то отношение. Мне не было места в жизни других людей, но и своей собственной жизни у меня будто не было. Я застряла где-то посередине и не могла из этого выбраться.
– Так вот ты где, – Рик в который раз застал меня врасплох.
Мужчина, слегка покачиваясь, тяжелыми шагами отбил дробь по террасе и сел прямо на грязный деревянный пол, чинно сложив ладони на колени.
Я покачала головой.
– Ты перебрал, – прошептала я и вздохнула. Ни разу я не видела его в
– Нет, совсем нет. А вот тебе стоило вести подсчет шампанского, которое ты выпила.
– Которое ты мне наливал, – я усмехнулась и покачала головой.
За весь вечер я совсем не следила за тем, сколько бокалов шампанского прошло через мои руки, отчасти по вине Рика. Он предлагал и предлагал, а я, увлеченная веселыми разговорами с другими гостями, не обращала внимание на то, что игристая жидкость то и дело омывала мой бокал.
– Ты так стремишься повзрослеть, Вивиан, – он покачал головой и опустил голову на руки. – Сколько я тебя знаю, всегда хотела казаться старше. В тринадцать лет ты всерьёз заявляла, что выйдешь за меня замуж. Помнишь это Рождество? Ты была одета в стиле Спайс Гёрлс. Эта красная помада, украденное вино. Тринадцать лет, – мужчина обернулся и подарил мне долгий серьёзный взгляд. Разочарование.
– Я этого не помню, – я беспечно пожала плечами. Разумеется, я помнила это, помнила больше. Любовные записки, которые я так и не решилась передать, спонтанные поездки на работу к отцу, чтобы повидаться с его юным помощником. Забыть это всё было крайне трудно.
– Тебе сейчас всего восемнадцать, и какое наслаждение ты испытываешь, когда изображаешь взрослую и независимую женщину, правда?
– Изображаешь… – повторила я, приглаживая рукой уже смятое на коленках платье. Шелковая ткань под тонкими, не желавшими слушаться пальцами упрямо не могла разгладиться. – А ты тоже всё изображаешь?
Мужчина замер.
