Безмолвный король полностью

Мы все сели в машину и, как только приехала бригада зачистки, выехали на шоссе. Всю дорогу до дома Мэдисон я кусал губы. Я хотел знать, что, черт возьми, нашло на моего отца, но знал, что из всех живущих на этой земле людей он был единственным, кого я не мог прочитать.

Элизабет выходит из машины, закрыв дверь, и я прижимаю к оконному стеклу средний палец.

– Я скоро свяжусь с вами, Гектор.

Он смотрит на нее краем глаза, а затем медленно кивает.

– Конечно. У вас есть мой номер.

Любой, кто не знает отца, не обратил бы внимание на этот немногословный обмен фразами, полностью лишенный зрительного контакта.

Мы съехали с подъездной дорожки, и я слегка повернул голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Как давно вы с Элизабет трахаетесь?

13.

Возмездие

Прошло много месяцев с тех пор, как я последний раз писала что-то в этой книге. Надеялась, что однажды она попадет в правильные руки. В руки Серебряного Лебедя. Я молюсь, чтобы эта книга не стала ключом ко всему, что имеет отношение к Королям. В течение нескольких дней я разрабатывала план возмездия Хамфри, но мой гнев мешал мне принимать взвешенные решения.

– Элизабет… – В комнату вошла моя служанка Мари, держа в руках сверток с моим Счастьем. – Мэм, Хамфри вернулся с охоты.

Мое лицо омрачилось, а в животе возникла неприятная тяжесть.

– Вот как.

Я не была готова его видеть. Подойдя к Мари, я взяла у нее своего сына.

– Привет, дорогой. Ты готов встретиться с папой?

Я очень надеялась, что ему понравится имя Гектор.

– Что?

Я захлопываю книгу с такой силой, что частички вековой пыли взмывают к самому потолку. Это многое объясняет. Значит, Гектор был родственником Хамфри и Элизабет – об этом мы уже знали. Гектор – слишком специфическое имя, чтобы посчитать это простым совпадением.

Резкий стук в дверь отрывает меня от раздумий.

– Войдите!

Дверь открывается, и из-за нее высовывается голова Нейта. Я тут же расслабляюсь.

– С каких это пор ты стучишься перед тем, как войти?

Плюхнувшись на матрас, я залезаю под пушистое пуховое одеяло, подтянув его к самому носу. Он, как обычно, разгуливает с голым торсом, и из одежды на нем только трусы от Calvin Klein. Его великолепные мускулы напрягаются при каждом движении, а затем он делает то, что может сойти с рук только Нейту – ныряет прямо под мое одеяло.

– Нейт! – я бью его тыльной стороной ладони. – Я не приглашала тебя в свою постель.

Он устраивается поудобнее и тянет на себя одеяло.

– С каких это пор мне нужно приглашение?

– Почему ты здесь?

Я до сих пор не оправилась от событий прошлой ночи. Все стало только запутаннее, но, во всяком случае, я начала чувствовать, что понемногу становлюсь сильнее. Ключевое слово – «понемногу».

Он подкладывает ладони под голову, и мы встречаемся взглядом.

– Ой, да ладно тебе, на улице гроза.

– И? – возражаю я, бросив взгляд на будильник рядом с моей кроватью. – Уже восемь утра, надеюсь, ты пришел по делу?

Он прищуривается, а затем его губы медленно растягиваются в ухмылке.

– Нет, котенок. Я здесь на весь день. Полностью в твоем распоряжении.

Он нарочно чеканит каждое слово практически по слогам.

Я вздыхаю и тянусь к пульту, лежащему на прикроватной тумбочке.

– Тогда тебе придется смотреть «Дневник памяти».

Он смеется, неловко приподнимается на кровати и обвивает меня рукой, притягивая к себе.

– Ты ненавидишь «Дневник памяти».

Он слишком хорошо меня знает.

Я включаю «Банши» и прижимаюсь к его теплой мускулистой груди. Проведя пальцем по татуировке в виде черепа, я шепчу:

– Почему это не мог быть ты?

Его рука сжимается вокруг моего тела, и я поднимаю глаза, встречаясь с ним взглядом.

– Думаешь, я не задаю себе этот вопрос каждый божий день? Черт возьми, котенок… – Он смотрит прямо перед собой, и мой взгляд жадно исследует его точеную челюсть и мягко очерченные губы. Почему я смотрю на его губы? Потому что я знаю, каково это – чувствовать их прикосновение? Потому что я хочу снова их ощутить? В этот момент я понимаю, что он снова на меня смотрит.

– Поцелуй меня.

– Мэди, я…

– …Нейт? – я тяжело выдыхаю. – Поцелуй меня.