– Это мне? – взвизгиваю я. – Бишоп! Мне так нравится, и я так люблю тебя, но это уже слишком! Большинство девушек просто получают розы или что-то в этом роде…
Он подходит ко мне и заключает меня в объятия. Мягко поцеловав меня в макушку, он шепчет:
– Ты не большинство. Ты моя единственная.
Я смотрю на него, обвивая руками его талию.
– Спасибо, мне очень нравится.
Он вручает мне ключи.
– Рассмотри ее, пока вы не уехали. Это единственный экземпляр. Покраска и салон выполнены на заказ.
Я медленно прохожу вокруг – это так красиво, что я не могу подобрать слов. У автомобиля черные тонированные окна, черные колеса с металлическими вставками и занижен корпус. Пастельно-бирюзовый оттенок выглядит одновременно мило и дерзко – это мой любимый цвет. Я открываю двери и заглядываю внутрь. Салон обтянут черной кожей с маленькими бирюзовыми вставками в уголках. Руль тоже выполнен в бирюзовом цвете. Запах дорогой кожи и свежей резины говорит о том, что машина совсем недавно сошла с конвеера.
– Нет слов. – я качаю головой, закрываю дверь и снова поворачиваюсь к нему лицом.
– Твоя свекровь щелкает кнутом, Мэди…
Татум заходит в гараж и останавливается, увидев машину.
– О д-а-а! – она щелкнула пальцами. – Ох, черт возьми! Это просто потрясающе! Нас ждут девчачьи путешествия… – Она подпрыгивает на месте.
Бишоп закатывает глаза, выводя нас из гаража к ожидающему лимузину.
– Мама… – предупреждает он, наклоняясь к окну. Я забираюсь внутрь через заднюю дверь. Нейт закрывает багажник и хлопает по бамперу.
– Надеюсь, ты взяла с собой симпатичные трусики, сестричка.
Бишоп смотрит на него, а затем поворачивается ко мне.
– Веди себя прилично, детка.
Я улыбаюсь.
– Хорошо.
– Она не будет.
Скарлетт быстро становится моей любимицей.
– Мама… – снова предупреждает Бишоп, не сводя с меня глаз.
– О, успокойся, Бишоп. Я о ней позабочусь.
Он наклоняется и прижимается к моим губам.
– До скорого.
Затем он закрывает дверь и отступает назад. Лимузин трогается с места.
– Ага, – я прочищаю горло. – До скорого.
– Все будет хорошо, милая. – Скарлетт хлопает меня по ноге.
Я улыбаюсь, глядя в окно. Не уверена, что все будет хорошо. Я только что оставила своих любимых парней один на один с опасностью, а сама сбежала и спряталась. Это казалось неправильным и противоречило всем моим убеждениям. Все мое существо кричало мне выпрыгнуть из машины и мчаться обратно к ним. Я не хотела сбегать. Я понимаю, почему это делают Тилли и Татум. Но не я. Что, если что-то случится с Бишопом? Мое сердце сжимается, а на коже выступают капли пота. Мне нужно отбросить все мысли о том, что Бишопу может угрожать опасность. Или, если на то пошло, любому из них.
– Итак, – выдыхаю я, отгоняя навязчивые мысли. – Куда мы едем?
Она смотрит на меня, отвлекаясь от своего телефона.
– Всего лишь в Лос-Анджелес. Поверьте, если бы у ребенка был паспорт, мы бы улетели из страны.
Она снова принимается стучать по телефону, в то время как лимузин везет нас к взлетно-посадочной полосе. С каждой новой милей мне все сильнее кажется, что мое сердце вот-вот вырвется из груди.
Откинувшись на подголовник кресла, я смотрю на Тилли, которая сидит напротив меня с ребенком на руках. До сих пор у нас не было возможности нормально поговорить – я ждала подходящего момента. Надеюсь, нам удастся сделать это в Лос-Анджелесе.
Звучит рокот реактивных двигателей, и я достаю наушники, вставляю их в уши и набираю сообщение.
Мы вылетаем. Я по тебе скучаю.
Не дождавшись ответа, я включаю авиарежим и открываю Spotify. Нажав на «The Other» Luav, я погружаюсь в музыку. Нежная песня разбитого сердца. Я быстро добавляю ее в наш плейлист. Буду добавлять по одной песне в день. Нажав на повтор, я погружаюсь в сон под тихую мелодию.
Мы направляемя к моему дому, я веду машину, Нейт на переднем сиденье, а Деймон позади. Мне не хочется там находиться – я знаю, что Хейл все еще там, – но нужно встретиться с папой и понять, что, черт возьми, происходит.
– «Ламбо»? Серьезно?
Нейт без конца трещит о моем подарке Мэдисон с тех пор, как мы выехали.
– Да, серьезно, – невозмутимо отвечаю я.
– Почему из-за тебя мы все должны выглядеть идиотами? На фоне этого мой подарок будет казаться дерьмом, не говоря уже о Хантере и Джейсе, и я слышал, что Сэйнт, Эли, Чейз, Брантли и Кэш тоже что-то ей приготовили.
– Нейт, это не соревнование.
– Еще какое соревнование! Ты же знаешь, я не люблю полумеры.
Я вздыхаю, въезжая на свою улицу, и бросаю взгляд в зеркало заднего вида.
–
Спросить, в порядке ли он, – меньшее, что я могу сделать, раз уж он надолго с нами застрял. Я не до конца понимаю, как к нему относиться, но если бы не его связь с Мэдисон, я бы первый убил его за то, что он в нее стрелял. Но я не мог. В мире существует только одно чувство, способное превозмочь мою ярость.
Он кивает, а затем отводит взгляд от окна.
–
