Я пожала плечами. Не люблю лакрицу, но после самолёта и душного гейта меня затошнило, совсем как беднягу Джесси. Я поблагодарила и надкусила палочку, стараясь отвлечься на вид в окно и как данность приняв тот факт, что Дафна моей компании предпочла общество Бена, который тоже поехал в лагерь. Пока водитель заполнял документы и в багажное отделение под автобусное брюхо грузили наш багаж, я сняла куртку и потянулась. Короткий топ задрался до рёбер, но здесь было гораздо теплее, чем в Скарборо. Это было заметно по всему вокруг: и по деревьям, и по дышащей чёрным паром земле, и по воздуху. Мы словно попали в другой мир, а не в другой штат, и здесь всё было иначе и по-новому. Ребята возбуждённо переговаривались и шутили, всем не терпелось продолжить путешествие и наконец добраться до пункта назначения.
Автобус тронулся. Ласковое осеннее солнце Нью-Джерси осветило салон, преобразило тёмные волосы Виктора Крейна, который сидел передо мной, и они красиво бликовали, отчего мне показалось, они горят алым. Я заметила, что Стив пристально смотрел за мной, и сразу отвернулась к окну.
До лагеря мы добрались за два с четвертью часа. Джесси всё же укачало, и мы сделали две остановки, чтоб её стошнило не в салон, а на обочину. Мисс Бишоп выводила её из автобуса и помогала умыться, в то время как Вик был с нами.
Мы выехали за черту города, миновали несколько населённых пунктов и покатили по трассе вдоль лесного массива. Лиственные и хвойные деревья встали по обе стороны дороги высокой стеной. Куда ни глянь, повсюду это море деревьев. Им не видно края, они простирались до самого горизонта, и казалось, что солнце на закате окунётся и сгинет прямо под их кроны. Мы поняли, что почти приехали, когда автобус миновал старый деревянный знак с вырезанными вигвамом и елью. Большими буквами шла надпись:
«Добро пожаловать в лагерь Мел-о-Ларк!»
На повороте мы свернули и поехали по туристической дороге через пролесок. Автобус покачивало на неровностях и кочках. Редкие машины куда-то сгинули, точно их и не было. Дорога казалась давно не езженой. Чем сильнее трясло нашу колымагу, тем громче шумели уставшие ребята. Стив осторожно положил руку мне на плечо:
– Ты как?
– Ужасно хочу размяться.
– И я. Ничего. Скоро приедем. Потерпи ещё немного.
Мисс Бишоп зычно крикнула: «Тишина, ребята!», а Виктор Крейн вздрогнул, точно до этого спал, а вот теперь проснулся. Он ехал, прижавшись плечом и головой к стеклу. Кто знает. Может, и впрямь дремал.
Автобус нырнул под густые древесные кроны – жёлтые, оранжевые, красные, а кое-где – тёмно-зелёные. Мы проехали арку с высеченной на деревянном щите надписью «Мел-о-Ларк», и я разглядела маршрутный указатель со множеством стрелок. На одной из них едва разобрала выцветшую надпись «Лес Пайн Барренс». Она вела в мрачное безмолвие чащи, темнеющей за пределами лагерного ограждения.
Так мы очутились в лагере.
– А-а-а-а! – Душераздирающий вопль раздался поутру, разрезая холодный воздух, и мы повскакивали со своих коек.
Впрочем, не все: кто-то, напротив, вставать не собирался. Такие люди с ворчанием зарылись в свои шерстяные старые одеяла и полностью игнорировали любые визги и вопли.
Я была из вскочивших, и от испуга подпрыгнула, стукнувшись лбом о деревянную нависающую балку. А затем хмуро посмотрела со второго этажа двухъярусной кровати на Джесс. Чёрт бы её побрал, почему она так орёт?
– Господи, Джесси, ты можешь заткнуться? – устало спросил кто-то в темноте маленького лагерного домика.
– Четыре тридцать утра. Имей совесть!
Но Джесси, вместо того чтобы прислушаться к голосу разума, здравомыслия и одноклассниц, прорыдала:
– У меня в кровати змея!!!
Сперва мы подумали, что она шутит. Но Джесси не переставала вопить, забившись в угол комнаты, и тогда пара девушек подошли к её кровати и откинули одеяло, а затем… затем заорали вместе с ней. Что тут началось! Одни поднялись с коек, другие, наоборот, вскочили на них, поджав под себя ноги, – но все дружно вопили, я в том числе. Дафна вообще победила всех по высоте и звонкости крика.
Наконец на звуки отчаяния в домик заглянули мисс Бишоп в белой ночнушке и с неизменным серебряным свистком на груди и Крейн в шортах, наброшенной на голое тело коричневой рубашке и ботинках.
Сперва громко свистнула мисс Бишоп, отчего мы разом заткнулись – только Джесси тихо скулила от ужаса.
– Что здесь стряслось? – хриплым после сна голосом спросил Вик.
Судя по шальному взгляду, проснулся он только что. Я с любопытством свесилась с полки. Девчонки теперь молчали, все как одна, и, словно котята, тихонько мерцали глазами в предрассветном полумраке.
– Т-там з-з-змея! – заикаясь не хуже Виктора Крейна, выпалила Джесси.
Мисс Бишоп цокнула языком, закатив глаза. Кто-то нервно засмеялся. Вик подошёл к койке Пайнс и приподнял край одеяла.
