– Любите бильярд? – произнес я, кивнув на стол.
– Не-а.
– А почему?
– Второй кий сломался, и его до сих пор не заменили.
– Вы поделитесь со мной кием, если мы сыграем?
Я потянулся к лежащему на сукне кию, но великанша резко его схватила.
– Отвали, это мой кий! – гаркнула она.
Я невольно отшатнулся, пораженный интенсивностью ее реакции. Она с ощутимой силой ударила кием по шару. Некоторое время я понаблюдал за ее игрой, потом предпринял вторую попытку.
– Может, все-таки расскажете, что случилось в первые дни по прибытии Алисии в Гроув? Не припомните?
Элиф отрицательно помотала головой. Я продолжал:
– В ее личном деле указано, что в столовой между вами произошел конфликт. Это она на вас напала?
– Да, помню… Пыталась убить меня. Черт возьми, она мне чуть горло не вскрыла!
– Согласно отчету, сначала вы что-то шепнули Алисии. Скажите, что именно?
– Ничего я ей не шептала. – Элиф яростно затрясла головой.
– Я не утверждаю, будто вы ее спровоцировали. Мне просто любопытно, что это были за слова.
– Ну я ей задала один вопрос.
– Какой именно?
– Я спросила: «Он заслужил?»
– Кто?
– Хахаль ейный. – Элиф улыбнулась. Вот только это скорее была не улыбка, а уродливая гримаса.
– В смысле, муж Алисии? То есть вы спросили Алисию, заслуживал ли ее муж смерти? – переспросил я, не уверенный, что правильно все понял.
Элиф кивнула и ударила кием по очередному шару.
– А потом я спросила, как этот мужик выглядел. Она ж в него пальнула: череп вдребезги, мозги на стене… – И она захохотала.
Я ощутил сильнейшее отвращение. Наверняка слова Элиф породили и у Алисии подобную реакцию. Элиф вызывала омерзение и ненависть – это была ее патология. Именно такие чувства передала новорожденной Элиф ее мать. Она заставила маленькую дочь ощущать себя мерзкой и ненавистной. И та неосознанно побуждала окружающих испытывать ненависть в свой адрес – надо сказать, весьма успешно.
– А как сейчас? У вас с Алисией хорошие отношения?
– О да. Мы очень близки. Прямо лучшие подруги, – Элиф загоготала.
В кармане неожиданно завибрировал телефон. Я взглянул на экран: номер неизвестный.
– Прошу прощения, я должен ответить на звонок. Большое спасибо за помощь! – откланиваясь, произнес я.
Элиф что-то неразборчиво пробормотала и вернулась к игре.
В коридоре я ответил на звонок:
– Алло!
– Тео Фабер?
– Да. Кто это?
– Макс Беренсон. Секретарь передала ваше сообщение.
– Ах да! Спасибо, что перезвонили. Я хотел бы переговорить с вами об Алисии.
– А что? Что-то случилось? Какие-то неприятности?
– Нет. Точнее, не совсем. Алисия – моя пациентка, и вы очень помогли бы мне, если б согласились ответить буквально на пару вопросов. В любое удобное время.
– Я так понимаю, это не телефонный разговор? Вообще-то, я очень занят.
– Я предпочел бы встретиться лично, если вы не против.
Макс Беренсон издал тяжкий вздох и, прикрыв трубку, обратился к кому-то у себя в кабинете, а потом снова ко мне:
– Завтра в семь вечера подходите сюда.
Я собирался уточнить адрес, но он уже повесил трубку.
Секретарь Макса Беренсона, вдрызг простуженная, поднесла к носу бумажную салфетку и громко высморкалась.
– Говорит по телефону. Освободится через минуту, – прогундосила она, жестом указывая, куда присесть.
Я кивнул и опустился в одно из кресел. Зона ожидания ограничивалась несколькими неудобными креслами с прямой спинкой и кофейным столиком со стопкой старых журналов. Я поймал себя на мысли, что уголки для посетителей везде выглядят одинаково. С тем же успехом я мог бы сидеть в приемной у врача, директора бюро ритуальных услуг или адвоката.
Наконец дверь в дальнем конце приемной распахнулась и в проеме возникла фигура Макса Беренсона. Взмахом руки он пригласил меня войти и тут же исчез в недрах кабинета. Я поднялся с кресла и последовал за ним. Судя по свойственной Максу жесткой манере общения по телефону, я был готов к тому, что меня ждет довольно неласковый прием. Однако, как ни странно, он начал с извинений:
– Прошу прощения, если во время телефонной беседы я был несколько резок. Неделя выдалась трудная, да еще и неважно себя чувствую… Присядете?
Я сел на стул для посетителей, приставленный к его рабочему столу с противоположной стороны.
– Благодарю вас. И спасибо, что согласились на встречу.
– Честно говоря, сначала я решил, что не стоит этого делать. Принял вас за очередного журналиста, который пытается вытянуть из меня сведения об Алисии. Но потом связался с Гроувом и выяснил, что вы действительно там работаете.
– Вот оно что… Скажите, и часто вас одолевают журналисты?
– Теперь уже нет. А раньше мы не знали, куда от них деться. С тех пор и осталась привычка перепроверять…
Беренсон хотел добавить что-то еще, однако не сдержался и чихнул.
– Прошу прощения, – извинился он, протягивая руку к коробочке с салфетками. – Подцепил простуду от жены.
