– Так для чего я понадобился, приятель? – Пол прищурился.
– Собирался задать вам несколько вопросов… об Алисии, о ее детских годах, – с трудом выдавил я.
Понимающе кивнув, мой собеседник налил себе еще виски. Казалось, он немного расслабился. Виски подействовал и на меня: боль слегка притихла, и в голове несколько прояснилось. Главное, не отходить от темы. Не увлекаться лирикой, только факты! И поскорее вон отсюда.
– Вы росли вместе? – задал я первый вопрос.
– Мы с мамой переехали сюда, когда умер отец. Мне было восемь или девять. Думали, что ненадолго, а потом мать Алисии погибла в аварии, и моя мама осталась тут, чтобы присматривать за Алисией и дядей Верноном.
– Вернон Роуз – отец Алисии?
– Ага.
– Он умер здесь несколько лет назад, так?
– Да. – Пол нахмурился. – Покончил с собой. Повесился на чердаке. Я его и обнаружил.
– Ох, какой ужас…
– Да уж, приятного мало. Алисия страшно переживала. Полагаю, тогда мы с ней и виделись последний раз. На похоронах дяди Вернона. Она паршиво выглядела… Еще виски?
Я попытался отказаться, однако Пол, продолжая рассказ, налил в мою чашку новую порцию.
– Между прочим, я не верю, что она грохнула Габриэля. По-моему, это полный бред.
– Почему?
– Алисия никогда не была
«Зато теперь есть», – подумал я про себя.
– Она так и не заговорила? – Пол отхлебнул из кружки.
– Пока нет.
– Странно. Мне казалось, она…
В этот момент этажом выше, прямо над нами, раздался грохот от падения тяжелого предмета, и приглушенный женский голос проговорил нечто неразборчивое.
– Я на минутку! – Пол мгновенно очутился на ногах, быстро подскочил к нижним ступеням лестницы и, задрав голову наверх, громко крикнул: – Мам, ты в порядке?
Сверху послышалось невнятное бормотание.
– Что? Ну ладно. Сейчас! – Он хмуро посмотрел на меня. – Мама хочет, чтобы вы поднялись к ней.
Пол громко топал на второй этаж, вздымая со ступеней облака пыли. Я потихоньку шагал вслед за ним. Ноги слушались лучше, но от ходьбы слегка потемнело в глазах.
Наверху возле перил лестницы стояла Лидия Роуз. Именно ее безобразное лицо я увидел в окне второго этажа. По плечам старухи свисали длинные седые космы, напоминающие паутину. Лидия весила целую тонну: раздувшаяся шея, мясистые предплечья, распухшие ноги, будто стволы деревьев. Старуха грузно опиралась на палку, которая опасно гнулась, едва выдерживая чудовищный вес.
– Кто это? – обращаясь к сыну, но не сводя с меня глаз, сварливым голосом громко спросила она. И снова этот жуткий, леденящий душу взгляд, как у Алисии.
– Мам, только не волнуйся. Это просто лечащий врач Алисии. Он приехал из клиники, чтобы пообщаться со мной, – спокойно ответил Пол.
– Что ему от тебя нужно? Что ты натворил?
– Он хочет поговорить об Алисии. Вот и всё.
– Да ведь это журналист, придурок ты эдакий! – Голос Лидии сорвался на визг. – Гони его в шею!
– Нет, не журналист. Я видел его документы. Мам, все хорошо. Давай я помогу тебе прилечь.
Необъятная старуха со злобным ворчанием позволила увести себя в спальню. Пол кивком пригласил меня следовать за ними.
Лидия обессиленно откинулась на подушки. Кровать жалобно скрипнула под ее тяжестью. Роуз поправил подушки. В ногах Лидии клубочком свернулся дряхлый кот. Я не видел более уродливого кошака: вся голова в старых боевых шрамах, местами проплешины, одно ухо отгрызено. Это чудовище еще и порыкивало во сне.
Я потихоньку осмотрелся. Повсюду в комнате валялся хлам: стопки выцветших от старости журналов и пожелтевших газет, кучи старого тряпья. У стены виднелся кислородный баллон, на прикроватном столике стояла коробка из-под печенья, битком забитая различными упаковками таблеток. Я чувствовал на себе враждебный взгляд Лидии. Ее глаза не оставляли сомнений в диагнозе: старуха душевно больна.
– Что ему нужно? – Глаза Лидии заметались по мне сверху вниз и обратно. – Кто это?
– Мам, я тебе уже говорил, – терпеливо объяснял Пол. – Это психотерапевт Алисии. Он хочет узнать о ней побольше, чтобы назначить верное лечение.
Старуха прочистила горло и смачно плюнула на пол у моих ног, ясно давая понять, какого она мнения о психотерапевтах.
– Мам, ну пожалуйста… – застонал Пол.
– Заткнись! – Лидия смотрела на меня с ненавистью. – Зря Алисию упекли в психушку!
– Интересно, а куда ее надо поместить? – отозвался я.
– В тюрьму! – рявкнула Лидия. – Хочешь узнать побольше об Алисии? Я сейчас тебе расскажу. Маленькая дрянь! С самого детства росла гадиной!
В голове снова запульсировало. А Лидия продолжала, постепенно распаляясь:
– Мой несчастный брат Вернон так и не смог пережить смерть Евы. Я заботилась о нем. И об Алисии. И ты думаешь, я получила от нее хоть каплю благодарности?!
Мнение Лидии было понятно. Мой ответ не требовался.
– Знаешь, чем эта сучка мне отплатила? – Старуху прямо трясло от злости. – Что она сделала со мной?
– Мам, пожалуйста…
