– Только после смерти родителей стали приезжать на каникулы. Эмили к этому времени осталась совсем одна, они и Бэлла были единственными родственниками.
– Бэлла?
– Да, дочь Арабэллы. Довольно глупая девушка, на несколько лет старше Терезы. Хотя Бэлла ничего из себя не представляла, но вышла замуж за человека с университетским образованием, правда, за иностранца, грека по национальности. Он доктор. Внешности непривлекательной, но с хорошими манерами. Для бедняжки Бэллы и такой муж настоящая находка.
– Супружество счастливое?
Мисс Пибоди прикусила губу.
– Трудно говорить о чужой семье! Впрочем, кажется, они счастливы. Двое детей. Живут в Смирне.
– Но сейчас в Англии, не так ли?
– Да, приехали в марте, а скоро вроде бы собираются назад.
– Мисс Арунделл любила свою племянницу?
– Вы говорите о Бэлле? О, едва ли. Уж очень та глуповата.
– А как относилась мисс Арунделл к мужу племянницы?
– Как к иностранцу…
Пуаро кашлянул.
– Говорят, мисс Эмили оставила хорошее наследство. Мисс Пибоди поудобнее устроилась в кресле.
– Да, оказалось, что она довольно богата. Старик генерал Арунделл оставил очень маленький доход. Часть капитала снова вложили в дело и получили неплохую прибыль. Томас и Арабэлла взяли свои доли, когда отделились от семьи. После того как Матильда умерла, ее деньги поделили Эмили и Агнесса, а по смерти последней все осталось Эмили. Она тратила очень мало, поэтому сумела кое-что накопить, а Лоусон, компаньонка, теперь получила все!
– Разве это вас не удивило?
– Сказать по правде, да! Эмили всегда заявляла, что после ее смерти деньги будут разделены между племянницами и племянником. Это вполне естественно. Какая-то часть слугам, а все остальное Терезе, Чарльзу и Бэлле. Не представляете, что здесь делалось, когда стало известно, что перед кончиной хозяйка написала новое завещание, передав все мисс Лоусон.
– Новое завещание появилось перед смертью?
Мисс бросила на Пуаро быстрый взгляд:
– Думаете о чьем-то влиянии? По-моему, этого не было. У бедняжки Лоусон ни ума, ни воли. Казалось, она сама поражена таким оборотом дела.
– Кто-нибудь оспаривал завещание?
– Тереза советовалась с адвокатом. Пыталась что-то сделать. И меня звали в свидетели, но ничего не удалось.
Сыщик изменил тему:
– Говорят, мисс Арунделл занималась спиритизмом?
Мисс Пибоди внимательно посмотрела на Пуаро:
– Если вы думаете, что дух Джона Арунделла вернулся и приказал дочери оставить деньги Минни Лоусон, то ошибаетесь. Эмили не было дурой, вовсе не походила на других в этом отношении. Например, на сестер Трипп. Вы видели их?
– Нет.
– А встретили бы, так поняли, насколько они глупы. Эти женщины верят всему. Так же и Минни Лоусон.
Пуаро снова попытался переменить предмет разговора:
– Предполагаю, вы хорошо знаете молодого Чарльза Арунделла. Что это за человек?
– Красивый бездельник, и всегда в долгах. Вечно окружен женщинами. Совсем не похож на Томаса. Тот был скромным и старомодным, воплощение честности.
А здесь вмешалась другая кровь. Чарльз за шиллинг или два способен на подлость, никакой морали.
– А его сестра?
– Тереза? Это экзотическое существо, необычная девушка. Она помолвлена с местным доктором. Да вы, наверное, его видели?
– Доктор Дональдсон?
– Вот именно. Говорят, очень сведущий врач. Я бы, будучи молодой, никогда такого не выбрала. Но Тереза знает, что делает. Она далеко не наивна.
– Дональдсон не бывал у мисс Арунделл?
– Иногда приезжал, когда доктор Грейнджер отсутствовал.
– А во время последнего приступа болезни не был?
– Не знаю.
– Мисс Пибоди, вы невысокого мнения о нем как о враче?
– Не совсем так. Возьмем пример: в давние времена, если ребенок объедался зелеными яблоками, получалось разлитие желчи, врач так и называл заболевание, потом отправлялся домой и посылал вам несколько пилюль из своей аптечки. А в наши дни то же самое заболевание именуется сложным латинским названием, рекомендуют соблюдать диету, выписывают те же лекарства, но в красивых упаковках, стоящих в три раза дороже! Дональдсон принадлежит к этой школе, и молодые матери верят им больше.
– А что, есть какой-нибудь особый метод лечения?
– Да, серотерапия, сывороточное лечение. Думаю, что называю правильно. Больной получает определенное количество инъекций, независимо от того, как он их переносит.
– Значит, доктор Дональдсон специализируется на каком-то особом заболевании?
– Не спрашивайте больше, я знаю, что он обычный терапевт. А ему хотелось бы работать в Лондоне, но для этого нужны деньги, он же совсем не имеет средств.
В какой-то миг недовольство промелькнуло в глазках старухи. Заметив это, Пуаро поднялся:
– Больше не могу отнимать у вас время, мисс. Очень благодарен вам за любезность.
– Сообщите, когда напишете книгу, прочту с большим интересом…
Последнее, что мы услышали, уходя, иронический смешок хозяйки.
– А теперь что нам делать? – спросил Пуаро, когда мы сели в машину.
– Давайте выпьем чаю.
– Чаю, Гастингс? Что за мысль! Напрасная трата времени.
– Уже половина шестого, что-нибудь горячее необходимо.
