Я обхватываю его лицо и тяну к себе, а ногами обнимаю его бёдра. Он издаёт стон, убирает руку из-под бюстгальтера и снова спускается к моей талии. Заставив меня разомкнуть ноги, стаскивает трусики. За ними тотчас же следует бюстгальтер, и как только я остаюсь совсем голой, он опускает ноги с кровати, приподнимается, нависая надо мной. Мы упоённо целуемся всё время, пока он избавляется от остатков своей одежды и возвращается в постель, ложится на меня. Впервые мы соприкасаемся кожа к коже, так тесно, что, кажется, даже воздух не проникает меж нашими телами, и всё равно недостаточно тесно. Он протягивает руку, шарит по тумбочке, достаёт из ящика презерватив, кладёт его на постель и снова опускается на меня. Под его тяжестью я раздвигаю ноги.
И вдруг меня начинает трясти, а предвкушение обращается в страх.
И тошноту.
И ужас.
Сердце бьётся как безумное, дыхание ускоряется настолько, что я лишь хватаю ртом воздух, слёзы жалят глаза. Он шарит рукой по постели в поисках презерватива, находит, я слышу, как он разрывает упаковку, но не разжимаю глаз. Чувствую, как он отстраняется и поднимается на колени. Я знаю это ощущение, я знаю, как это больно, я знаю, что буду плакать, когда это закончится.
Когда он снова опускается меж моих ног, у меня дрожат губы. Пытаюсь подумать о чём-то, что отгонит страх, мысленным взором рисую небо и звёзды, какие они красивые, пытаясь не сорваться в панику. Если я вспомню, что небо прекрасно, независимо ни от чего, я смогу думать о нём и забыть, как мерзко
Я считаю считаю считаю.
Задерживаю дыхание, и сосредотачиваюсь, сосредотачиваюсь на звёздах.
Поскорее бы он закончил. Поскорее бы слез с меня.
— Проклятье, Скай! — орёт Холдер. Он пытается отвести мои руки от глаз. Пусть не заставляет меня смотреть — я всё крепче прижимаю ладони к лицу, чтобы оставаться в темноте и молча считать, считать.
Внезапно меня понимают в воздух, и вот я уже не лежу на подушке. Он крепко обнимает меня. Я вся какая-то вялая и слабая, не могу пошевелить рукой и лишь тяжко всхлипываю. Я бурно рыдаю, а он меняет позу, и я не знаю зачем, поэтому открываю глаза. Мир вокруг раскачивается — взад-вперёд, взад-вперёд — и я в панике зажмуриваюсь, испугавшись, что он ещё не закончил. Но теперь чувствую, что я завёрнута в одеяло, он поддерживает мою спину, гладит мои волосы и что-то шепчет мне на ухо.
— Детка, всё хорошо. — Он прижимается губами к моим волосам и раскачивается вместе со мной — взад-вперёд. Я вновь открываю глаза, но ничего не вижу от слёз. — Мне так жаль, Скай. Прости меня.
Он снова и снова целует меня в висок, и укачивает, повторяя, как ему жаль. Он просит за что-то прощения. Хочет, чтобы я и на этот раз его за что-то простила.
Он отстраняется и видит, что мои глаза открыты. Его же глаза красны, но слёз в них нет. Впрочем, его трясёт. А может, это трясёт меня. Наверное, нас обоих трясёт.
Он всматривается в мои глаза, словно ищет в них что-то. Ищет меня. Я постепенно расслабляюсь, потому что в его руках я не чувствую себя так, словно падаю в пропасть.
— Что случилось? — спрашиваю я. Не понимаю, с чего всё это.
Он встряхивает головой, и во взоре его печаль, страх, сожаление.
— Не знаю. Ты вдруг начала считать и разрыдалась, задрожала, а я пытался тебя остановить, Скай. Но ты не останавливалась. Ты была в ужасе. Что я натворил? Скажи мне? Мне так жаль. Мне очень, очень жаль. Что я натворил, долбаный я идиот?!
Я лишь качаю головой, поскольку ответа у меня нет.
Он морщится и прижимается своим лбом к моему.
— Прости меня. Мне нельзя было заходить так далеко. Чёрт возьми, я не знаю, что сейчас случилось, но ты, наверное, ещё не готова.
— Значит, у нас не было… не было секса?
Его объятия слабеют, и я чувствую, как меняется его настроение. В его взгляде — лишь боль потери и поражения. Он хмурится и кладёт ладони на мои щёки.
— Куда тебя унесло, Скай?
Я растерянно встряхиваю головой.
— Я здесь, слушаю тебя.
— Нет, раньше. Куда тебя унесло? Тебя не было рядом со мной, так что нет, ничего не произошло. Я видел по твоему лицу — что-то пошло не так, поэтому остановился. Но теперь тебе надо крепко подумать о том, что творилось в твоей голове. Ты запаниковала. Ты была в истерике, и мне необходимо знать, что увело тебя от меня. Я сделаю всё, чтобы это никогда не повторилось.
