‘Не спрашивай, почему я назвал его Чиполлино, это кличка. Мы с ним работаем вместе. Ну в смысле официальная работа. Я ему помогаю с работой в офисе, а он делится со мной своей зарплатой, официально – я его подручный. Мне же нужна какая-то официальная работа, чтобы не привлекать внимания. И из дома выходить не надо. Деньги небольшие, но заработок у меня всё равно другой, так что неважно. Конечно, Чиполлино ни о чём не знает. Думает, что я боюсь выбираться на улицу. Мне оно и к лучшему. Вот только чо он сейчас то пристал? Я обещал выслать ему письма с отсортированными выплатами его клиента сегодня в шесть вечера. Сейчас пол 13. ’
– Какой сегодня, Аргент, ты сдурел что ли? Я уж было ментам звонить собирался, потому что ты не отвечал.
– Я спал.
– Пять дней ты спал?! Не заливай, самая тупая отмазка, которую я когда-либо слышал. Мне из-за тебя пришлось эти списки делать буквально за ночь, я вообще не спал.
Желание прилечь ещё поспать ушло окончательно. Аргент открыл календарь на телефоне – 11 апреля.
– О-хре-неть, – непроизвольно, он произнёс это по слогам и довольно громко.
– Погоди, Аргент, ты чего, не врёшь? – злоба за бессонную ночь сменилась беспокойством за своего товарища, – Аргент, алё, что ты делал эти пять дней, которые я не мог дозвониться?
– Спал, – ответ прозвучал отсутствующим голосом.
– Бред какой-то.
– Вот и я так думаю
– Напился до беспамятства?
– Я не пью.
– Да, да, помню. А как тогда это произошло? Человек не может спать пять суток, это ненормально. Тебе точно надо к врачу…
– Так, стоять, – на этом моменте Аргент вернулся с небес на землю, услышав слово «больница» или что-то с ним связанное. Это его триггер, – Не надо никаких больниц, я сам со всем разберусь, не ссы. Никому об этом не говори пожалуйста, окей?
‘Только сейчас я понял, как опасно делиться подобной информацией. Меня ж упекут куда-нибудь и надолго. С Чиполлино ещё куда ни шло, тут как бы я не был в курсе, но больше никому нельзя говорить об этом. ’
– Ладно, ладно, но постарайся больше так не пропадать. Я помню, что ты в школе часто… Ну, скажем так, уходил в себя. Но ты делал перед этим всё, чтобы было понятно, что ты не помер где-то в канаве и что ты не хочешь ни с кем говорить. В этот раз всё было по-другому, с тобой на самом деле что-то случилось.
– Чиполлино, угомонись, – Аргент уже хотел повысить тон, но тут же одумался. ‘Почему я должен срываться на хорошего человека, который за меня волнуется, из-за плохого настроения? ’ – Спасибо за заботу и прочее, но я сам разберусь, договорились?
– Хорошо. Я пришлю работу завтра вечером. Сейчас тебе явно нужно время разобраться. Бывай.
Чиполлино положил трубку.
– И какого хрена?
Вопрос был риторическим. Аргент открыл на телефоне журнал по трафику – все эти 5 дней его уходило совсем немного и лишь в фоне. Проверил на компьютере логи программ (даты запуска) – тоже самое. То есть вариант, что он не помнит, как провёл это время, отпадает. Этот промежуток времени Аргент находился в отключке. Тут он вспомнил о компасе.
‘Точно, нужно найти их слабое место. С чего бы начать. Мне даже зацепиться не за что. Та почта, которую я взламывал для Тима, ничего полезного не дала, все письма были зашифрованы, а сам ящик уже наверно почистили и сдали в утиль…
Кстати о Тиме. Мне ведь в рот попала его кровь. Кровь бешенного. Может ли это быть причиной моей «спячки»? ’
Аргент посмотрел, можно ли заразиться при попадании крови бешенного в рот, и выяснилось, что в таком случае независимо от твоего состояния (болеешь или нет, на какой стадии) ты или умираешь, или становишься бешенным. Молниеносно начинаются мутации.
‘И почему же тогда со мной всё нормально? У меня как раньше пятна не было, так и сейчас. Раздражимости повышенной тоже нет, всё, как всегда. Но перед тем, как я лёг спать, чувствовал себя плохо. Может так было и с момента, когда я только вышел из того здания, просто не сразу это заметил. На фоне того, как у меня всё тело болело… ’
Аргент резко встал и стал осматривать всё тело. Воспоминание о том, что Тим как следует его избил, привело к пониманию, что за несколько дней такие синяки зажить не могли. Более того, когда он вернулся домой, то не думал об этом, так как голова была забита другим, но уже тогда чувства боли не было. Аргент спокойно ходил по квартире, поел и лёг в кровать. Ещё тогда все раны пропали.
Поиски Аргента всё только подтвердили – ни одного синяка, ни одной раны. Рёбра целы. Он в идеальном состоянии.
‘Это всё, конечно, странно, но позже с этим разберусь. Не сдох и хорошо.
