Настойчивое покашливание вывело меня из состояния задумчивости. Я открыла глаза и сфокусировала взгляд на своем домовом. Надо сказать, Гэндальф раньше прислуживал черному магу и это не могло не наложить неизгладимый отпечаток как на его внешность, так и на манеру поведения. Гена предпочитал черный цвет в одежде, почти никогда не бывал на солнце, отчего лицо приобрело чрезвычайно бледный вид и черные глаза казались темными провалами в потусторонний мир. Добавим к этому губы, выкрашенные несмываемой растительной краской в черный цвет, длинные черные прямые волосы, перехваченные кожаным шнурком с оттиском в виде нетопыря на лбу, неистребимое сожаление об отсутствии мучительно умирающих пленников в нашем подвале, и вы получите полное впечатление об облике домового.
– Моя госпожа, – с церемонным поклоном молвил он. – С вами все в порядке?
– В полном, – почти весело откликнулась я, кряхтя и поднимаясь на ноги. Собаки собаками, а не мешало бы и самой сходить проверить, как там все обстоит на самом деле. – Приготовь мне ванную, проветри спальню. Сегодня ночую здесь. Подготовь комнату для гостей. Возможно, у нас будут раненые, так что достань бинты, мази и настойки.
– Слушаюсь, моя госпожа.
– Да, чуть не забыла… Подготовь еще комнату в подвале – ту, которая наиболее сырая. К нам еще вампир переедет.
– Слушаюсь, моя госпожа, – чуть более довольным тоном добавил Гена.
Судя по выражению его лица, моя оценка поднялась на один пункт от отметки «безнадежная», стремясь к более высокой «может быть, еще не все потеряно».
Что ж, хорошо, что хоть кому-то эта ночь доставила удовольствие.
Я застала своих боевых соратников под дубом. Оба были на ногах, а не стонали в траве среди могил, и это не могло не радовать. Нарб склонился над чем-то лежащим на земле под деревом. Что конкретно он делал, с такого расстояния и в темноте особо не разглядишь. Алази безуспешно пытался пристроить порванный, испачканный кровью рукав, чтобы он не висел бесформенной тряпкой. Но, сдается мне, рубашку вообще проще выбросить, чем так с ней возиться. Три боевых пса разлеглись у подножия дуба, вывалив из пастей розовые языки. Пусть они мертвы, дышать им не надо и никогда не станет жарко, но обычно они ведут себя, словно все еще живы и дышат. Интересное сходство с вампирами. Почуяв меня, псы дружно вскочили на лапы и, виляя хвостами, побежали навстречу. Просто идиллия. Нам бы еще мангал, и ни дать ни взять – дружеский пикник на природе.
– Все в порядке? – на всякий случай поинтересовалась я, подходя ближе.
– Практически, – напряженно откликнулся Нарб.
Я попыталась подойти поближе, но Алази заступил дорогу:
– Не стоит тебе этого видеть.
– Это уж мне самой решать! – тут же полезла в бутылку я.
Почему вампиры вечно учат меня, что делать? Что они о себе возомнили?
– Я был ранен, – сказал Алази, не сходя с места.
Я попробовала его обойти, но сдвинуть вампира с места можно только тройкой тяжеловозов, а у меня и одного-то нет.
– Мне что, смазать твои раны бальзамом, подуть, забинтовать и сказать, что все пройдет? – вспылила я. – Вампиры самовосстанавливаются. Забыл?
– Он хочет сказать, – неожиданно вмешался в дискуссию Нарб, – что его ранили и Роланд спрыгнул с дерева.
– Что?! – Демоны побери этого клыкастого перестраховщика! Как я могла забыть, что Алази внушил капитану броситься вниз, если его ранят или убьют. – Как он? Да пусти меня, придурок!
Я бросилась на колени перед распростертым на траве телом. Даже на первый взгляд Роланд больше напоминал изломанную куклу. Кое-где через залитые кровью прорехи в одежде влажно виднелись обломки костей.
– Как видишь, – печально откликнулся Нарб. – Кровь я остановил. Алази зачаровал его так, что боли он не чувствует, но до утра вряд ли доживет.
– Даже если приведем целителя?
– Даже в этом случае. Слишком много повреждений, – покачал головой охотник.
– Я предлагал свою кровь, но охотник против, – вставил реплику Алази, и мне до зуда в руке захотелось ему двинуть как следует.
– Почему против? – нахмурилась я.
– Если Роланд умрет с вампирской кровью в организме, скорее всего, восстанет в качестве вампира. Вряд ли он скажет нам спасибо за это, – откликнулся Нарб.
– Может, имеет смысл предоставить решать ему самому? – зло сощурилась я, хотя сама не верила, что спрашиваю такое.
Захотела бы я вечно просыпаться ночью с безумной жаждой крови? Нет. Я слишком люблю солнечный свет. Собаки за моей спиной напряглись, готовые кинуться на любого обидчика.
– Как ты себе это представляешь? – Нарб пристально уставился на меня. – Как только вампир снимет чары, на Роланда обрушится вся боль его истерзанного тела, он впадет в шок. Это его убьет.
М-да. Ситуация. Но надо же что-то делать.
– Говоришь, обычный целитель не поможет… – нервно кусая губы, выдавила я.
– Я не знаю ни одного, кто бы решился помочь в такой ситуации. Думаю, даже королевский целитель здесь бессилен, а у него ученых степеней столько, что сертификатами можно обклеить твою лавку вместо обоев.
– Кажется, у меня есть кое-кто на примете. Алази, вампиры ведь быстро бегают?
