— Да, — побледнев от волнения и страха, сказала Илия. — Они здесь.
От прямого попадания «Изгнанник» содрогнулся всем корпусом, завизжал металл, как бумага рвущийся от жуткой силы взрывной волны, огненная волна ворвалась в коридор и прокатилась по нему, убив случайно попавшегося матроса. Сразу начался пожар, жадное пламя пожирало деревянные части отсека и лизало металлические стены.
— Пожар на второй палубе, коридор правого борта! Убитые на правой орудийной палубе! Повреждены ближайшие отсеки!
На капитанском мостике все было затянуто едким дымом, раненные лежали на полу, и относить их в лазарет было некому. Старший помощник Брюгге тоже был ранен, но оставался на посту.
— Пожарная команда на правый борт! Техников на орудийную палубу, пусть помогают артиллеристам!
— Капитан на проводе!
Брюгге схватил трубку и крикнул:
— Брюгге на связи!
— Что у нас!
— Жопа! Пожар на второй палубе! Машинное отделение докладывает о перегреве несущего двигателя, третий маршевый двигатель выведен из строя из-за попадания осколков, а второй маршевый тянет вполсилы! Половину хода мы потеряли!
— Ссука! Держитесь там! Брюгге, держись, не подведи!
— Есть не подводить! — ответил Брюгге. — Машинное отделение на связь!
— Машинное отделение на связи!
— Держите ход! Любой ценой держите ход! Что с третьим маршевым?!
— Полчаса на ремонт!
— Давайте! Не мне вас учить, мужики! Давайте!
Яркая вспышка ударила по глазам Брюгге и тут же ударная волна ворвалась через давно разбитые иллюминаторы внутрь капитанского мостика. Но другое попадание оказалось еще хуже, снаряд угодил прямо по боевой рубке. Управление заклинило и «Изгнанник» начало разворачивать в сторону скалы.
— Боевая рубка не отвечает!
Брюгге сам кинулся к штурвалу и резко крутанул его вправо, отводя корабль от столкновения.
— Связь с рубкой! Быстро!
— Капитан тяжело ранен!
Брюгге зло скрипнул зубами и выругался.
— Беру командование на себя! Машинное отделение полный ход! Артиллеристам — продолжать огонь!
В кормовой орудийной башне было тихо и спокойно, лишь изредка доносился приглушенный звон осколков по обшивке. Мощная броня и наглухо задраенные люки отсекали все лишние звуки.
— Осколочный!
— Есть осколочный!
Артиллеристы работали на пределе выносливости и практически не разговаривали друг с другом, им было не до этого.
— Возвышение пятнадцать градусов! Вправо на два градуса!
Из глубин корабля поднялись тяжелые снаряды.
— Заряд!
— Есть заряд!
— Первый готово!
— Второй есть!
Одновременный выстрел всех двух орудий башни непременно бы разрушил сложную машинерию, а то и вовсе мог сорвать башню с креплений. Поэтому стреляли орудия с интервалом.
— Залп!
Все два орудия поочередно громыхнули, отправляя снаряды к цели.
— Фугасный!
— Есть фугасный!
— Возвышение четырнадцать градусов! Вправо на три градуса!
— Заряд!
— Есть заряд!
В машинном отделении было невыносимо жарко. Поврежденная вентиляция не справлялась, механики, раздведшись до пояса, забрались в заглохший двигатель и пытались его починить. Другие в это время колдовали над двумя другими, чтобы и они не вышли из строя.
— Ключ на семнадцать!
— Осторожно!
Тяжелый ключ грохнулся вниз.
— Сука! Смотри, куда инструменты кидаешь!
— Работать! Потом будете орать друг на друга!
Сквозь пробоину в всегда закрытый отсек затягивало едкий дым. Механики кашляли, терли глаза но продолжали остервенело работать.
— Ссука!!!
Трубка радиатора лопнула, и одного из механиков ошпарило струей кипятка. Крича от боли, он упал на пол. Но главное — температура второго двигателя начала быстро расти.
— Надо остановить двигатель!
— Мы тогда вообще без хода останемся!
— И что, ждать, пока он загорится нахрен?!
— Перетягиваем резиной так и на хомут!
Переглянувшись, двое механиков занялись делом. Наложить временную заплатку на трещину в трубке дело нехитрое. Если из неё не бьет струя кипятка.
— Готово! — через пять минут отчитался механик, держа перед собой красные руки, от которых шел пар.
В лазарете было шумно. Раненные лежали на полу, а санитары, медсестры и врачи не успевали обрабатывать раны. Некоторые умирали, так и не дождавшись помощи.
— Наркоз…
— Нет! Режьте так! — рявкнула Изабелла.
— Тогда не дергайтесь и не орите мне в ухо, — хладнокровно отозвался хирург. — Сестра, деревяшку ей в зубы.
Изабелла, бледная от потери крови лежала прямо на столе в личном кабинете главного врача лазарета и сжимала зубами деревянную палочку. Больше её положить некуда было. Несмотря на ситуацию, хирург был хладнокровен и работал как обычно, без суеты и спешки. Он не мог не понимать, что ждет «Изгнанник» и всю команду, если Изабелла умрет, но сейчас ни о чем лишнем он не думал. Просто еще один пациент. Просто еще одна операция. Еще один бой за жизнь человека.
— Зажим!
— Скальпель!
— Расширитель!
— Зажим!
Изабелла вдруг обмякла, а глаза у неё начали закатываться.
— Давление падает!
— Срочно, укол…
— Пинцет!
Вытащив из бедра осколок, хирург бросил его в сторону.
— Медсестра, зашивайте.
