Впрочем, пятая, слабо дёрнувшись вслед лебединой заднице, тут же бессильно поникла, не разделяя общего счастья. А на смену «Лебединому озеру»* коварная память подсунула мне «Скорбную песнь о неумолимом роке»*... А мне б сейчас... «К Элизе»*...
Но моя оскорбленная Элиза намеренно дистанцировалась, и что-то мне мешает сократить эту дистанцию. Что-то в её осанке, в выверенной пластике движений... Словно танцует… дразнит меня. Она сливает остатки вина из бутылки, берёт фужер, играет выдохшимся игристым, вдыхает и подносит к губам...
Это какая-то х*иная дегустация... моего терпения!
– Что не так, Элла? – я продолжаю блистать интеллектом.
– А всё не так, как всегда, Женя. Разве нет? Сегодня очень необычный вечер.
– Ну да, – не смог не согласиться. И чувствую себя приблудным каменщиком на светском рауте возвышенных нудистов.
Элла допивает вино, отставляет фужер и теперь вооружается салфетками. Протирает внутреннюю сторону бёдер... Я делаю шаг к ней.
– Я помогу...
– Я справлюсь, – уверенно и безапелляционно.
Отдать должное, со своим голосом Элла уже отлично справилась и теперь я, нервно сглатывая, наблюдаю, как она продолжает успешно справляться с последствиями моей безответственной забывчивости. И складывает использованные салфетки в опустевший фужер.
– Ты не волнуйся, мы сейчас заскочим в аптеку и купим таблетки... Ничего не будет.
– Конечно, – покладисто соглашается и, скользнув взглядом по моему телу, улыбается.
Ну-у, я всё же не железный! Вернее, теперь железный... местами.
Подхожу к своей длинноногой искусительнице и резко привлекаю её к себе.
– Ты с ума меня сведёшь, Элла! Такая ты... – Нахожу её губы, целую... А она уворачивается, выпутывается.
– Женя, подожди...
– Да чего тут ждать?! Всё, проехали уже! Ты из-за неё, что ли? – киваю на монитор... А ЕЁ и след простыл, и на погасшем экране только дрожащий свет свечи.
– Женя, мне нужно, – Элла застенчиво улыбается, отстраняясь от меня. – Мне в туалет надо.
Она быстро надевает свои трусики, тянется к брюкам.
– Ну, пошли, – я с готовностью соглашаюсь и тоже начинаю одеваться. – А лучше наверх, там и душ примем.
– Нет, потом, – она, повертев в руках свою кофточку, лишённую пуговиц, отбрасывает её в сторону. – Сначала в туалет...
– Ладно, – сдаюсь и наблюдаю, как она натягивает свой дурацкий пиджак, на котором ещё сохранилось несколько пуговиц.
Не глядя на меня, Элла выскакивает в приёмную и хватает свою сумочку. Я тут же её перехватываю.
– А это зачем?
– Жень, ты что? – округляет глаза и тянет сумку на себя. – Мне же надо привести себя в порядок.
И я нехотя уступаю. Но следую по пятам. В джинсах, кроссовках и с голым торсом. Наверное, в её глазах я сейчас выгляжу абсолютным параноиком.
– Ты же не пойдёшь со мной в таком виде? – она резко поворачивается у самой двери. – Ещё не все ушли, Жень. Пожалуйста, не надо меня компрометировать.
На языке вертится, что в былые времена народ меня и не в таком виде лицезрел... Но, пожалуй, свой лимит идиотизма на сегодня я уже исчерпал.
– Потом ко мне поедем, – бросаю ей вдогонку, будто поводок накидываю.
И с удовлетворением ловлю её улыбку. С этого крючка ни одна не сорвалась. А Диану я не звал к себе домой. Поэтому да – ни одна.
Проводив Эллу взглядом, я метнулся к себе в кабинет и снёс на хрен заставку. Теперь глупо, конечно. Но лучше уж поздно. А с другой стороны... Чего я вообще так завёлся, будто у меня рыло в пуху?! Ну, баба красивая на заставке – и дальше что? Не мужика же мне сюда лепить! Потаращился на унылый экран и внедрил самую подходящую альтернативу предшественнице.
Выходя в приёмную, я оглянулся на монитор. Зубастая акулья пасть – то что доктор прописал!
Почти двадцать минут! Что там можно делать столько времени? Я нервно барабаню пальцами по столу и уже второй раз заглядываю в шкаф – сапоги и пальто здесь. Машины у неё нет... А вот службу такси никто не отменял... Бл@дь!
Срываюсь с места и спустя минуту врываюсь в женский туалет, насмерть испугав нашу уборщицу Веру, колдующую над своими спущенными трусами. Вторая кабинка пуста.
– Извращенец поганый! – напутствует Вера и мне по затылку прилетает рулон туалетной бумаги (хорошо, что неиспользованной!)
Пока спускаюсь в лифте на первый этаж, набираю отцу.
– Слушай, пап, почему у меня до сих пор нет телефона нашей помощницы?
– Может, потому что она моя помощница? – парирует он невозмутимо.
– Смешно! Пап, скинь мне номер, срочно! Очень срочно!
Дальше я не слушаю. Выпрыгнув из кабины лифта, мчу к будке охранника.
– Элла выходила отсюда?
– Евгений, а ты чего голый-то? – испытывает мои нервы разожравшийся мудила.
