– Во-от! Оказывается, твоя бывшая не один раз устраивала засаду нашей огненной пташке, пока та в животике дракончика вынашивала. Это ж полный пиZдец, Жек! Меня чуть не переклинило от таких новостей. А если бы ей удалось? Страшная она баба, Жек!
– Жек, а ты когда с ней сношался, не замечал, что она е*анутая?
– Почему Элла одна была, если ты всё замечаешь?
– Неправда! Она была не одна, а под нашим неусыпным наблюдением. Мы же рассредоточились! А если бы Рыжулька вышла со мной, то Вика свалила бы.
– Геныч, ты ох*ел?! Вы мою девчонку в качестве живца выставили?
– А были варианты? Сейчас упустили бы, а потом эта маньячка неизвестно где и когда вылезла бы! Могло быть намного хуже, Жек!
– Ты мог не успеть! – повторяю упрямо и зло, а внутри формируется страх и… щемящая боль... Моя нежная и такая доверчивая девочка могла пострадать из-за этих стратегов... И из-за меня. Не в первый раз…
Я сильно зажмуриваюсь и сглатываю до отвращения сладкую слюну. Геныч обнимает меня за плечи и виновато бодается.
– Я не мог не успеть, брат. Ну ты ведь и сам знаешь, что не мог. Я ведь реактивный. Подтверждено и заверено Её Драконейшеством! Я вот думаю, может, к ней в службу безопасности податься? Не, лучше возглавить! А ты знаешь, что у неё на Вику убойное досье? А мы с тобой из-за каких-то мультиков Витюшу пугали. Кстати, он нас тут же и слил. Вот же жучила!
– Знаю. А что за компра у Дианы?
– Сие под грифом «Секретно», но Андрюха намекнул, что жесть.
Я киваю, но подробности меня мало волнуют…
– А с этими двумя гнидами что?
– А-а, – обрадовался Геныч, – так они здесь, в центральном отделе. Там с ними наш доблестный педигном Одиссей. Так что не ссы, Жек, он позаботится об их правах.
– Геныч… Элла сильно испугалась?
– Да она даже понять ничего не успела! Клянусь! Скорее, удивилась. И отец её не вкурил, всё торопился от меня её изолировать. Эх, не любят меня, Жек, папочки хороших девочек. Не внушает им доверия мой экстерьер.
– Не льсти себе Геныч. Твой экстерьер в принципе не внушает доверия. Мобилу мне дай.
– Да! Надо ж Эллочку утешить! – спохватился Геныч и запричитал, протягивая мне телефон. – Моя гулюшка!.. Знаешь, как она за тебя волновалась? Так хотелось её пожалеть, но папа у неё суровый… Что ты смотришь на меня, как на вражину? В телефон смотри, я там её номер забил. Ищи «Рыжулю».
– Я помню её номер, – отхожу в сторону.
– Ебическая сенсация! – гудит вдогонку Геныч. – Ты мой-то номер до сих пор не выучил!
– Да ты всё равно звонки хер слышишь, – бубню себе под нос и быстро набираю нужные цифры.
Я не знаю, что говорить... В голове полный бардак, но мне нужно просто услышать... После первого гудка в динамике раздаётся ЕЁ тихий голос:
– Гена...
Я глубоко вдыхаю и на выдохе прикрываю глаза.
– Женя? – не очень уверенно.
Надо что-то ответить, а я улыбаюсь, как идиот.
– Женя, это ты? Просто скажи – всё в порядке?
В горле словно кирпич ребром встал...
– Да, – получается сипло и глухо, и царапает горло. Запрокидываю голову и глубоко вдыхаю. – Очень хорошо, Эл-ла... Очень...
– Спасибо, что позвонил, – она почему-то шепчет.
– Прости, маленькая, я просто... телефон потерял.
– А я... так и подумала.
– Жека! – рычащий шёпот Геныча заставил меня обернуться. – На приговор опоздаешь!
– Элла, я перезвоню тебе позднее, – вижу, как интенсивно машет Геныч.
– Хорошо…
– Я приеду за тобой, Элла.
– Правда?! – и столько надежды в одном слове! И сомнение…
– Клянусь.
– Жека, бл@дь! – негодует мой нервный друг и я сбрасываю вызов.
Совсем немного опоздал. Советник уже покинул совещание и медленным шагом, чуть пошатываясь, направляется к ожидающему его внедорожнику, перекрывшему выезд со двора. Задняя дверь распахнулась и навстречу Архипову выпорхнула его наивная всхлипывающая девочка. Обманутая и несчастная!
Виктория… невинный ангел в пушистой шубке тянет к папе ручки...
Размашистая громкая плюха родителя стала неожиданностью не только для его дочери. На несколько секунд повисла оглушающая тишина. Эта же сука даже не пискнула. А я, стиснув зубы, жду следующей подачи. Полурык-полустон советника служит стартовым хлопком для Вики – она запрыгивает обратно в салон быстрее, чем вылетала оттуда.
– Да! Добро должно быть с кулаками! Понимает же, сявка, что рыльце в паху! – Трубный бас Геныча ударной волной пронёсся по округе, насмерть перепугав задремавших на заборе ворон. С предынфарктным карканьем они щеманулись врассыпную, разбрасывая ошмётки адреналина. Жаль, шуба скрылась!
Не оглядываясь, Архипов тяжело взобрался в салон вслед за дочерью, и машина сорвалась с места. А мы с Генычем повернули головы на стук каблучков.
– Прекрасная и ужасная, – шепчет Геныч, и его комплимент мгновенно долетает до слуха приближающейся Дианы.
