– Хорошо, – Диана улыбается. – Лучшего отца для нашей дочери желать невозможно.
– И теперь он наверняка не против пополнить детский сад? – я искренне рада за неё, поэтому старательно подавляю в себе робкие ростки зависти.
– Вот и нет, – Диана заливисто смеётся. – Теперь он считает нашу семью полной и детей больше не хочет. Боится, что на других его любви не хватит.
Даже её интонации и живых сияющих глаз достаточно, чтобы понять – я зря ревновала к ней Женю. И всё же я спросила:
– Ты очень любишь своего мужа?
Диана прикрыла на миг глаза, вдохнула воздух... Ответ прозвучал на выдохе – негромко, но так сильно и чувственно, будто сердцем ответила:
– Как сумасшедшая!
Убойный мастер-класс по искусству владения голосом!
Если с такой интонацией сообщить мужчине о ребёнке, это прозвучит равносильно объяснению в любви. Мне определённо не следует пренебрегать её бесценными уроками.
98
– Весь день таскаешься голодная! – недовольно ворчит Инесса. – Что за безответственность? Если тебе на себя плевать, то подумай о ребёнке! Ты себе больше не принадлежишь – ясно?
– Я помню, но не переживайте, меня Диана накормила.
– Е*учий случай! – ещё пуще заводится Инесса. – И что же вы там ели – белые трюфели, устрицы и плесневый сыр?
– Да почему? Нормальную еду ели… Супчик грибной, салатик, колбасу испанскую – обалденно вкусную! – я оправдываюсь, желая выгородить Диану.
Бесполезно! Инесса взъелась на неё бесповоротно и, подозреваю, что это ревность.
– Нормальную еду, – передразнивает она меня. – Так и знала, что какой-нибудь х*йни наешься. Давно уже прошли, Эллочка, те варварские времена, когда колбасу делали из животных. И пока эта ведьма потчует тебя сомнительными деликатесами, Жоржик готовит полезную еду. Вон, творожок для тебя откинул.
Выглянув из кухни, Жора осветил зубастой улыбкой гостиную и провозгласил:
– Элиа, для твой малыс!
– Спасибо, Жор! – посылаю ему воздушный поцелуй. – Ты делаешь успехи в русском языке.
– Да! Успех! – радуется красавчик грек, вытирая руки о цветастый передник.
Смотреть на этого парня и общаться с ним – одно удовольствие, и мне очень хочется продлить эту радость для Инессы. Если бы только это было в моих силах…
– Ты матери рассказала? – не унимается Инесса. – Или она должна догадаться о новостях по твоему пупку через полгода?
– Ну хватит уже ворчать, – я миролюбиво глажу женщину по плечу. – Мне кажется, сейчас не самое подходящее время огорошивать маму подобными новостями. Она порхает, как влюблённая девчонка, и вряд ли её обрадует перспектива вынырнуть из статуса невесты ради престижного звания «бабушка».
– Ты не можешь этого знать наверняка и не имеешь права скрывать.
– Я просто постаралась войти в её положение, – пожимаю плечами.
– Господи, откуда эта блаженная дура на мою голову? Ты входишь в положение всех! А в твоё положение кто войдёт? А хотя вон – один уже вошёл! Положил и вошёл, и ещё вошёл!.. И вуаля – ты в положении!
– Я обещаю, что обязательно расскажу маме, – невесело улыбаюсь.
– И папе, – подсказывает Инесса.
– Папе как-то неудобно, он пока ещё не успел привыкнуть, что я уже не маленькая девочка…
– Переживёт, не сахарный. Скажешь – так, мол, и так… Честь девичью блюла, но не со всеми… Теперь примите поздравления – Вы дед!
Жоржик громогласно ржёт и мне тоже хочется смеяться… Но не хочется.
– Я поняла, Инесса, но мне кажется, что сначала должен узнать Женя.
– Вряд ли он сам догадается.
– Я не стану говорить о таком по телефону.
– Правильно, лети к нему.
Я ловлю сочувственный взгляд Жоржика и тяжело вздыхаю, не в силах противостоять напору Инессы. Спасает телефонный звонок. Но, взглянув на экран, я понимаю, что это вовсе не передышка. Это Женя. Инесса тут как тут – тоже пялится на экран моего мобильника.
– Сейчас или никогда! – бросает она мне вдогонку, когда я скрываюсь с телефоном в своей спальне. – Он обязан знать! Это его ответственность!
Я уже приняла вызов, поэтому зажимаю пальцем микрофон. Выжидаю несколько секунд, пока у Инессы иссякнут лозунги, и подношу трубку к уху.
– Привет, Жень, – произношу почти шёпотом и не могу совладать с нервной дрожью.
– Что там у тебя за баталии, малыш? Кто портит жизнь моей нежной девочке?
– Никто не портит, Женя… Просто все лучше меня знают, как мне жить.
– Это поправимо. Перебирайся в мою квартиру, похозяйничаешь там пару дней без меня, зато сама себе командир. А мне будет оху…хрененно приятно, что любимая девочка согревает мою постель. Ну, что скажешь?
Я усмехаюсь про себя. Ещё совсем недавно, когда я уходила из квартиры майора, мне некуда было идти. Теперь у меня есть Инесса, мне готова помогать Диана, папа отвоевал нашу квартиру, выплатил неустойку квартирантам и теперь зовёт меня вернуться в родные пенаты, как только там завершится ремонт. Они с мамой по-прежнему живут порознь, и квартира пустует. В одиночестве я бы там сошла с ума от тяжёлых мыслей.
