– Ничего, любит – перелюбит! – Инесса опрокинула в себя очередной стопарик и продолжила: – Член членом вышибают – слыхали?
И поскольку мы подобного не слыхали, в кухне наступила зловещая тишина. Даже обалдевший Жоржик отстранился от Инессы. Я же, наоборот, придвинулась ближе к разъярённому Гене и нарушила молчание:
– Инесса, ну зачем Вы так? Вы же знаете, что это не обо мне. Я очень люблю Женю и мои самые счастливые моменты связаны именно с ним.
– Отличный тост, – встрепенулась Инесса. – За счастливые моменты самцы платят алименты. Жоржик, наливай!
– Вы сейчас пытаетесь оскорбить не только моего лучшего друга, но и его любимую женщину, – почти тихо и очень грозно просипел Гена. – И ребёнок тоже всё слышит.
– Ой, да ничего не слышит ваш головастик, – отмахнулась Инесса, – у него ухи ещё не выросли.
Гена очень странно улыбнулся и ничего не ответил, но кулак его, будто случайно упал на стол, отчего приборы со звоном подпрыгнули.
– Гена, она так шутит, не волнуйся, просто перепила немного, – шепчу ему на ухо. Но я и сама уже готова влепить этой беспардонной бабке хорошую затрещину.
– Слышь, кабан, ты мне тут мебель не кроши! – сощурилась Инесса.
– Прошу прощения, Инесса Германовна, я случайно, – взгляд Гены повеселел, тон смягчился, и он провёл ладонью по ребру столешницы. – Кстати, отличный стол! Сразу видно – ценное дерево.
– Нихуясень! Очень ценная порода. Жоржик наливай, у меня тост созрел. За детей, их родителей и за здоровье тех ворот из которых весь народ!
– Отличный тост! – поддержал Гена. – Я всегда восхищаюсь вами, старшим поколением. Ведь вам куда сложнее было и быт вести, и детей растить…
Гена мастерски увлёк Инессу в комфортную для неё тему, и теперь уже оба сокрушаются над тем, как нелегко было жить без Гугла, Википедии, сотовой связи…
Жоржик уже неслабо набрался и стал клевать носом. Я проводила его в спальню, а когда вернулась, Гена уже плавно подвёл разговор к тому, что задача старшего поколения – не ругать потомков, менее приспособленных к выживанию в трудных условиях, а помогать им и давать добрые напутствия. И Евгений в таких напутствиях тоже очень нуждается…
– Ну что сказать… – задумалась на несколько секунд Инесса. – Упустил ваш Жентёр достойную девушку – пусть теперь подбирает среди доступных! А что вы так смотрите? Доброе и ценное напутствие для недозревшего потомка! А то ведь пристроить свой порно-двигательный аппарат вы, неразумное поколение, ловко научились. А откуда дети берутся – забыли? А потом, когда надо включить мужика и взять на себя ответственность, у вас для любимой женщины находится лишь «пиZдец». Ну что ж, а мы и не навязываемся! И да пребудет с ним оргазм ручной работы! А уж Элкины роскошные ноги мы без проблем пристроим в хорошие руки!
– Инесса Германовна, Вы ведь мудрая женщина, а рассуждаете, как обиженная девочка, – терпеливо и поскрипывая зубами, начал Гена. – Для нас, мужчин, ребёнок – это не только радость и гордость, но и огромный стресс. И вот теперь, когда стресс прошёл, включилась радость! Уже вовсю запущены механизмы адаптации к новой роли – роли отца! Да Жека больше думать ни о чём не может! Они же созданы друг для друга!
– Не пиZдите, Гена, да не пиZдимы будете. Возможно они и были бы идеальной парой, если бы не ОН.
Какой смысл спорить и ругаться с этой женщиной?.. Я очень благодарна Инессе за всё и всегда буду благодарна. Но я доверилась ей, как единственной подруге, а она… Она ведь знает, как дорог мне Женя.
Я оставила обоих спорщиков и тихо покинула кухню. Собрала свои вещи в дорожную сумку и оглядела спальню. Мне хорошо здесь было и будет сильно не хватать этой комнаты… И моей Инессы, и Жоржика…
Завтра утром, когда Инесса протрезвеет и проспится, я поговорю с ней. Трудно, конечно, будет… И мне, и ей, наверное…
Услышав какой-то странный вой, я насторожилась… Что это?
Выскочив из комнаты, я расслышала протяжное завывание на два голоса, а затем горестный всхлип. Подкралась к кухне… и прислушалась…
– … даже не понимает, мудак. Она же чистая, добрая! Таких ведь уже не делают, Гена! Я ведь люблю её, как родную.
– И я люблю! – охотно подтвердил Гена. – Как сестру!
– Жаль. Погубит, боюсь… Обидит…
– Не, он не такой! Да и я подстрахую. Всё путём будет! Обещаю!
– Она расстроилась, да, Ген? Я виновата…
– Ваша вина лишь в том, что Вы прекрасны! И внешне Вы прекрасны, и душой!
– Подхалим! – пьяно хихикнула Инесса. – Погнали дальше! И-и-и… Не слыш…
– Стоп! Ещё раз… Три, четыре! Не слышны в саду-у даже шо-ро-хи-и…
103 Женя
