А Витёк, сука, говорил, что Элиза… И адреса он не знает, и типа уехала она. Но вот же – вернулась моя губастенькая сирена! И ни длинные чёрные волосы с красными прядями, ни короткий серебристый плащ, скрывающий тело, не способны меня обмануть. Она это! Эти сильные длиннющие ноги мой мозг ещё год назад сфотографировал. И этот алый рот – крупный, манящий, порочный…
«Не останавливайся, Женя!..» –
Раскрутившись вокруг шеста, ОНА при помощи одних лишь рук взбирается вверх и продолжает раскручиваться, переступая роскошными ножками по невидимым воздушным ступеням.
– Вот эта силища в нежных девичьих ручках, да, Жек? – бубнит под ухом Геныч. – Как сожмёт твой нефритовый жезл!.. Или мой…
Не поворачиваясь, я выбрасываю кулак в сторону звука, но его тут же ловит и успокаивающе похлопывает по нему гигантская клешня Геныча.
– Спокойно, брат, береги нервы. Максимушка, накапай мальчику вискарика…
Гелла выгибается и, зажав шест меж бёдер, отпускает руки…
– Ух, бро, я б так не смог, жопой бы пол уже проломил! Как? Ну как так?!
– Геныч, заглохни! – цежу сквозь зубы, не отводя глаз от танцовщицы.
Неуловимым движением ОНА срывает пояс, и переливающийся в свете прожектора неоновым светом плащ соскальзывает в ладони, развеваясь светящимся полотном.
– Твоя взяла, Жек! Видал, она выбросила белый флаг?!
Плащ улетает в пустоту, музыкальный темп ускоряется, и гибкое тело, подчиняясь ритму, извивается вокруг шеста и раскручивается в стремительном полёте. Бл@дь, я не понимаю, чем она держится, а где-то в солнечном сплетении начинает болезненно ныть…
– Жек, мож, водички? Надеюсь, у тебя имеется план эякуляции в случае пожара?
Сложные трюки сменяются с поразительной быстротой, заставляя во мне попеременно сжиматься то сердечную, то паховую мышцы. Невероятная сила, пластичность и грация! И всё это я уже однажды держал в своих руках... И так, сука, не вовремя умер!..
Сложившись в коробочку и зацепив ладонями свои немыслимые ходули, Гелла зависла высоко над полом, каким-то чудом удерживаясь на этой чёртовой палке... Чем, бля?!.
Трек на паузе...
– Как, Жека? – дрожащий шёпот Геныча в притихшем зале. – Она эту хрень под мышкой, что ль, зажала?
Музыка внезапно и громко взрывает пространство, и в тот же миг Гелла срывается вниз под дружный вздох многочисленной толпы и страшный рёв Геныча. Моё заткнувшееся сердце тоже падает в пропасть. Всё падает...
Падение прерывается всего в нескольких сантиметрах от пола. Зал облегченно выдыхает, а я не помню как дышать...
– Вот нах*я такие нервные танцы? Это было пострашнее нападения индейцев! Жек, не знаю, как у тебя, а у меня яйца внутрь всосались.
– Рассосутся, брат, – тихо выдыхаю и дышу, дышу...
Гелла подтягивается на руках, раскидывает ноги в стороны и зависает над полом в поперечном шпагате.
– Оу! Уже рассосалось, Жек! Я сейчас представил...
– Геныч, заткнись!
– Тебе надо выпить, брат, присядь.
Кто-то толкает меня справа.
– Ой, извините, – пухленькая официантка с метлой лавирует между нами, сгребая осколки. Ловлю её за локоть.
– Малыш, ты знаешь эту танцовщицу?
– Геллу? – округляет глазёнки.
– А она действительно Гелла?
– Ой, это Вам лучше у администратора спросить, – пампушка начинает ещё быстрее орудовать метёлкой.
– Лапушка моя, – Геныч перехватывает её рабочий инвентарь, – негоже такой нежной куколке заниматься грязным делом, давайте я помогу, а Вы совочек держите.
– Спасибо, – девчонка растерянно похлопала ресницами и выставила перед собой совок.
– Как Вас зовут-то, милая? – Геныч почти носом ткнулся в её грудь, рассматривая бейджик. – Наташенька! Ай, как хорошо! Какое имя красивое! А вот у моего друга так сестрёнку зовут, и сегодня у неё день рождения! А он здесь, представляете?! А знаете, почему?
Пампушка Наташа замотала головой и осторожно протянула руку к метле, но Геныч инструмент не уступил.
– Сказал же, помогу! Так вот, у его сестрёнки круглая дата, а парень поражён стрелой купидона в самое... – Геныч просканировал меня беглым взглядом и заключил, – в самое всё! А Вы! – он ткнул официантку в ламинированный бейджик и, не отрывая пальца, нажал несколько раз. – Прочная табличка. Так вот, а Вы, Наташенька, не хотите рассказать нам про Геллу. А ещё девушка, называется! Евгений весь с лица спал, похудел на пятнадцать килограмм!
– Да я правда её не знаю! Я её только раз видела – на корпоративе перед Новым годом!
Я продолжаю следить за танцем Геллы, стараясь не пропустить важную информацию. Вот же, Витюша, пидор! А говорил, что полгода не видел, не знает ни хрена… И глаза такие честные! Сам, сука, виноват, надо было сразу девок опросить.
– А кто из девчонок её знает? – мой вопрос звучит слишком резко, и Наташенька съёживается.
Какие же все зашуганные! На хрен я полез? В наших кругах уже давно известно – чтобы выбить из кого-либо правду, нужны утюг, паяльник или Геныч. И настойчивый утюг Геныч продолжает допрос:
