С тихим шелестом плащ опадает на пол. На Гелле очень короткая кожаная юбка… Так, не юбка – недоразумение шириной с две ладони. И какая-то кофта с дурацкими завязками на груди. Идеальные длинные ноги, бёдра, обнажённый живот, скрытые под одеждой руки и плечи – всё извивается в такт музыке, заставляя моё сердце выбиваться из заданного ритма.
Гелла делает глубокий прогиб назад, и маленькая юбочка уже не скрывает трусики, а я с трудом держусь, чтобы не сжать в ладонях свой дымящийся член. Касается руками пола… переворот… обнажённые ягодицы мелькают перед глазами… Гормоны бьют в голову, сминая, прессуя мозги. Чувствую себя подростком, впервые увидевшим стриптиз.
Наблюдать за игрой её рук с завязками топа – это как следить за полётом шайбы в ворота противника...
Ненужная тряпка улетает в сторону, а полупрозрачный чёрный лифчик уже позволяет мне ощупать жадным взглядом и узнать мои сладкие троечки. Рот наполняется слюной…
Нет, не торопятся... Начинаются пытки с шестом. Никакой акробатики, никаких трюков… И сплошь опасные моменты. Эта стальная дубина уже раскалиться должна от соприкосновения с таким телом.
На х*й такие танцы! Да – именно туда!
Когда на пол падает то, что считалось юбкой, моя аритмия становится очень опасной. Бл@дь, куда я смотрел всё это время?! Где был, о чём думал?!.
Идёт… крадётся, моя кошечка… Ко мне! Слава богам! И мои руки сами тянутся навстречу. Гелла улыбается и укоризненно качает головой.
Она подхватывает с пола пояс от плаща и проводит сжатой ладонью по всей длине, а моя тахикардия перемещается на полтуловища ниже. Руки сжимаются в кулаки…
Гелла подходит ко мне вплотную, бросает пояс на диван и седлает мои колени, трётся, как похотливая кошка.
Гладит меня по плечам, груди, животу... Тёплая ладошка ныряет под джемпер и касается обнажённой кожи... Мои кулаки разжимаются, и ладони жадно обхватывают упругую задницу моей дерзкой шалуньи – хватит играться!
Звонкий шлепок по моей руке меня никак не отрезвляет. Но улыбка мгновенно покидает красивые полные губы моей девочки, а её руки больше меня не касаются. Она пытается встать, и я сдаюсь.
– Хорошо, сегодня твоя игра – твои правила, – с болезненным сожалением отпускаю добычу. Ок – сегодня охотник не я.
Она всё же покидает мои колени и снова хватается за пояс.
– Я понял, – послушно протягиваю вперёд руки. – Связывай, сладкая.
– Нет, Женечка, – качает головой и, коварно улыбаясь, тянет меня за джемпер, заставляя встать.
Спустя полминуты мои запястья связаны за спиной, а я от бесцеремонного толчка плюхаюсь обратно на диван. А-а, сука, чуть запястье не сломал.
– Грубиянка! – высказываю ей, не скрывая восхищения в голосе. – Называй меня по имени.
– Женечка мой, – шепчет ласково… дышит неровно.
Она снова меня седлает, касается пальцами застёжки лифчика и под мой полустон-полурык самые потрясные в мире сиськи выпрыгивают в нескольких сантиметрах от моего лица. Я, как голодный сосунок, тянусь к ним с высунутым языком, но Гелла отклоняется назад и сама начинает играть со своими мячиками – гладит их, сжимает, касается розовых твёрдых сосков… словно по моим оголённым нервам.
– Маленькая садистка, ты же на катапульте сидишь, ну, приласкай уже меня, – то ли прошу, то ли требую.
– Конечно, Женечка, – приблизившись, выдыхает мне в губы и проводит по ним языком.
Скользит губами по скуле, прикусывает ухо и тихо стонет. Целует мою шею и жадно вдыхает. И я дышу ею и схожу с ума…
Гелла тянет мой джемпер вверх, снимает через голову, оставляя его скрученным жгутом на плечах. Гладит меня, ощупывает, спускается дорожкой поцелуев к животу… Лишь бы джинсы не треснули! Ловкие пальчики расстёгивают пуговицу на джинсах, тянут молнию… Пластичное тело Геллы не забывает двигаться в такт музыке, а губы образуют большую и волнующую букву «О». Ну ещё бы – пик Коммунизма отдыхает!
– Узнала, детка? Надеюсь, ты в курсе, что с ним делать?
