– А я что, не сказал? – Геныч рубанул пятернёй себе в лоб. – Хе-хе-хе!
Я прикрыл глаза, стискивая кулаки и челюсти.
– Да ладно, Жек! Ну хочешь, дай мне в табло, ток не больно… Ты ж знаешь, как я не люблю, когда больно.
– Геныч… – цежу сквозь зубы.
– А я и говорю… Я же тебя потерял!.. И Витюшу пытал… А она нарисовалась и с ходу – «Вы мне, Гена, на хер не нужны!» Я, говорит, Эльза Безобразная! И х*як! – сдёрнула маску вместе с волосами! А там глазищи, как у Воланда, – один чёрный, а другой зелёный! Прикинь, как я впечатлился, Жек! А под белыми волосами – рыжие! – вот по сих! – Геныч рубанул ребром ладони себе по колену. – А я ей говорю: «Ни х*я! Вы очень красивая женщина! Расскажите, где мой друг Евгений и как его самочувствие». Ну? И что ты встал, как памятник дебилу? Двигай давай! Или мы уже закругляемся с охотой на ведьм?
– Геныч, что ты за мудак такой?! Ты нормально можешь рассказывать? – я двинулся по коридору.
– Да ты сам мудак! С такой нереальной девочкой мог бы и забыть на время о чужой Драконихе. Я тебе так скажу – лучше голая ведьма в руках, чем дракон в облаках!
– Говно, мёд, пчёлы – всё собрал! Можно без твоих прибауток? Диана здесь при чём?
– Вот и я об этом, братуха! – зарычал Геныч… А на нашем пути неожиданно вырос Витёк, и я тут же переключился на него:
– Вить, адрес и телефон твоей Элизы гони! Она ещё здесь, кстати?
– А экипаж вам к парадному входу не подогнать? – неожиданно потерял страх Витя. – И, кстати, она уехала! А прежде чем задавать мне подобные вопросы, подумай, готов ли ты сам по первому требованию раздавать контакты своих друзей.
– Вить, всё нормально, – похлопал его по плечу Геныч и толкнул меня в спину. – Мы сами поищем.
Бесполезно! Никто из этих додиков, скочепиздившихся на холодном ветру, никакой Геллы в глаза не видел. После тупорылого рассказа Геныча вопросов ещё больше... Но прямо сейчас меня гораздо сильнее беспокоит отсутствие Кирюхи – не к добру это.
– Может, он отлить отошёл? – неуверенно предположил Геныч, выглядевший не менее озадаченным.
– Ну, если только домой…
– О! А вот и птичка на ловца! – неожиданно развеселился Геныч и, раскинув свои загребальники, обнял врезавшуюся в него растрёпанную девку…
Вот же!.. Глаза… Губы… Глаза-а! Элиза! Она! Я прикипаю к ней жадным взглядом. Шрам… никуда не делся. И волосы… Конечно, до колена Геныча им ещё метр расти, но они её – настоящие. Я не помню, какие они были раньше, но эти мне определённо нравятся. Это совершенно точно моя девочка. Не смотрит на меня… Боится? Я прощу… Уже простил! И мне совсем не нравится, что она жмётся к Генычу… И голос… Это глюк какой-то…
– Там ваш пиджак! – выкрикивает, задыхаясь, и машет куда-то в сторону.
Вообще, Геныч плюс пиджак – явление довольно редкое. Пьяная она, что ли?
– Ну, друг ваш! – хнычет Элиза и поворачивается ко мне. – Там вашего друга убивают!.. – снова машет в сторону и притопывает ногой.
Бл@дь! Кирыч! Мы с Генычем сорвались мгновенно, но этот голос ещё продолжает что-то кричать вслед. Нельзя терять ни секунды, но я всё же оглядываюсь. Следом бежит, дура!
– Даже не суйся туда! – молнией проносится сожаление, что некому за ней присмотреть… Не сейчас…
Е*учий беспредел! Нахожу взглядом Кирыча – уже готов! Адреналин бурлит в крови – ненавижу! Па-а-рву-у, сука-а! Ещё успеваю засечь как Геныч, словно смертоносная торпеда, врезается в сборище сраных отморозков… И в следующий миг ныряю в жёсткое рубилово… Резко, без замаха, своим коронным с правой… Чётко в челюсть. Тяжёлые подачи посыпались со всех сторон – справа, слева, сзади…
Глаз ни хрена не видит… руки весят тонну…
– Жек, да брось ты его на х*й! Он уже умер… Тихо, брат, это свои!
– Жек, да свои мы, свои…
– Спасибо, пацаны.
– Да всё нормально, Женёк, отличный был замес! – парни отваливают, а я озираюсь.
Геныч радостный, вроде здесь пряники раздавали.
– Жек, а у нас тут подкрепление знатное, – гудит он и кивает в сторону. – Вон та малышка с нунчаками…
Порхающие нунчаки замечаю раньше, чем их мелкую владелицу. Продемонстрировав ловкий финт, она быстро прячет их под куртку. Во девки пошли! Я подумал, Геныч прикололся…
Он ещё что-то бубнит, но я уже вижу ЕЁ, шагнувшую из темноты… Элизу.
Двигаюсь на автопилоте. К ней. Красивая. Почти не вижу – помню. На меня смотрит. Знаю. И тоже смотрю.
Кирюху замечаю уже на месте. Похоже, мне основательно отбили башку, если я забыл, почему мы здесь.
– Эй, братуха, ты там живой? – наклоняюсь к Киру, с трудом преодолевая желание прилечь рядом.
– Слухи о моей гибели сильно преувеличены, Жек, – он переворачивается на спину. ПиZдец – видок!
