Пять таких же площадок, только чуть больше, на первый взгляд хаотично разнесены по всей территории. Они располагаются на разной высоте, их подпирают многочисленные изогнутые колонны, самая большая в отдалении, прямо под потолком.
Может, это комнаты?
Пол пещеры тоже неровный, повсюду камни, возможно стулья, десятки емкостей-бассейнов с невысокими бортиками в полметра высотой наполнены темной жидкостью, трудно понять, вода ли это. Незнакомая растительность бурого цвета пробивается из каждой щели, местами она выше, вроде кустов. С потолка, словно дохлые змеи, свисают лианы.
Всюду лежат предметы, назначения которых я не понимаю.
Никакой мебели, никакой техники — никаких следов привычной цивилизации.
И как минимум восемь жаб.
Две пары плавают в бассейнах. Трое сидят на камнях, на самой большой платформе в центре зала, — у них, должно быть, ужин. И еще одна, висевшая на лиане, когда я зашел, лежит на полу, потирая ушибленную спину.
— Всем замереть на своих местах, если кто двинется, пристрелю.
Все замирают. Никаких попыток достать оружие, да его и не видно, все жабы почти голые, минимум тряпок, как и на судье, лежащем у моих ног. Лапы обрублены только у Ларгуса. Видимо, эти не выходят из дома.
— Трое сверху, в бассейн к тем, — указываю пистолетом, они повинуются медленно, но не из протеста, а, скорее, из страха. Двое спускаются по лианам, ловко орудуя шестью конечностями, а третий двумя прыжками, транзитом через другую платформу. Прямо как обычная лягушка, только прыжки по пять метров.
Срочно связать! Смотри, какая скорость!
— Вы, двое, в тот бассейн, и ты тоже.
Взмах в сторону упавшего. Беспрекословное подчинение. Или что-то замышляют, или боятся за судью.
Нужно, чтобы все легли на спину — не смогут прыгать с места!
— Всем лечь на спину!
Пусть по одной теперь подходят, будем связывать.
Через десять минут у ног лежат восемь накрепко связанных тел. У всех кляпы. Еще через десять каждый привязан к какому-то из предметов интерьера.
Заворочался Вершитель, и я быстро привязываю его к ближайшей опоре. Он открывает глаза, осматривается, задерживая взгляд на каждом соплеменнике, будто пересчитывает.
— Еще кто-нибудь тут есть? — освобождаю его от кляпа. Он жует большими губами, видно, пасть онемела.
— Нет, — произношение гнусавое, нечеловеческое. Значит, в балахоне прибор типа моего, искажающий голос.
— Кто-то еще придет?
— Зачем? — мимика не наша, но удивление заметно. Запоминаю выражение: может пригодиться.
Перефразирую:
— Кто-то, кроме здесь присутствующих, сегодня может сюда прийти?
— Нет, — Вершитель понемногу приходит в себя и, кажется, наконец понимает, чего я от него хочу. — Кроме семьи Вершителя, дальше приемной никто не заходит. Даже другие Вершители.
Трудно воспринимать гнусавый голос, а еще он сильно тянет гласные.
Сажусь на ближайший камень, он покрыт мхом и достаточно мягкий. Смотрю в выпученные глаза, и меня наполняет смесь отвращения и гнева. Вот, значит, кто решает, кому из людей жить, а кому умирать? Какая-то зеленая склизкая мерзость! С трудом удерживаюсь, чтобы не пристрелить его.
Может, я?
— Я буду задавать вопросы. Каждый раз, когда я поймаю тебя на лжи, погибнет один из твоих… — не могу подобрать приличное слово и указываю пистолетом на остальных. Судья ерзает, его зеленая кожа светлеет.
— Я расскажу все, что ты хочешь узнать.
Смотри, он посветлел и голос изменился, — подсказывает Сергей, — возможно, так выглядит волнение или страх.
— Если сюда кто-нибудь заявится, я убью вас всех.
— Тут нет ни камер, ни сигнализации, только компьютер, но он сейчас выключен, в нем тоже нет камеры, только микрофон. Моя семья очень важна для меня, я сделаю все, как ты скажешь.
С потолка капает вода, слышны легкие всплески, когда она попадает в лужи, рассеянный свет заливает пещеру. Пистолет лежит на колене, его дуло смотрит на ближайшую лягушку. Серега молчит. А меня разрывает на куски: передо мной существо, которое может разъяснить все, но с чего начать? Вопросов слишком много.
— Кто вы? — спрашиваю, ожидая, что ответ будет длинным.
Но нет, судья лучше меня понимает, что мне нужно, и хочет показать свою готовность к сотрудничеству.
— Мы с другой планеты (
Он замолкает и опускает взгляд.
И все? Вот так кратко и просто? Высадились и захватили власть над человечеством.
